Но тут же резко выпрямляется, будто поймана на горячем. Заметно нервничает и теряется. Словно стыдится своего трепетного отношения к чужому ребенку.
В свою очередь, я неожиданно для самого себя принимаю решение.
— Снежана, предлагаю тебе временно перепрофилироваться, — сам удивлен такому повороту. — Сверхурочные я оплачу в двойном размере. Материальный и моральный ущерб, который может нанести тебе моя несносная дочь, будет возмещен, — подшучиваю, чтобы напряжение снизить. Но отклика в Снежане не вижу — она все так же равнодушна ко мне.
— Не понимаю, о чем вы, Вадим, — хмурит брови.
— Снежана, у меня ситуация безвыходная. Я минимум на неделю остаюсь один с Алей. И хотел бы, чтобы ты помогла мне присмотреть за ней, — выпаливаю на одном дыхании.
Понимаю, как глупо это все выглядит со стороны. Но иного выхода у меня действительно нет. Няня на больничном, новую Аля примет не сразу, а у меня куча встреч и совещаний. Не Романа же с дочерью оставлять! Он с детьми так себе справляется — не более чем на пару часов его хватает.
— То есть вы предлагаете мне стать няней для дочери? — округляет глаза, будто я глупость сморозил. — Кхм… То есть для Али?
— На данный момент мне некому больше ее доверить. Помоги нам, — почти прошу."
"Некоторое время она смотрит на меня пристально, словно ушам своим не верит. А после, осознав мою просьбу, меняется в лице. Становится мягкой, доброй, совсем как раньше.
— Да-да, конечно, — лихорадочно головой машет.
— Тогда в понедельник с утра водитель привезет тебя к нам домой, — инструктирую ее.
— Не беспокойтесь, я совмещу. Будем по телефону с вами связываться. В понедельник у вас две встречи до обеда, а потом свободно. Я напомню! — включает «режим помощницы».
— Тогда договорились, — деловито протягиваю ей руку, в которую она неуверенно вкладывает свою ладонь. Сжимаю ее, маленькую и хрупкую.
— Хорошо, — сипло выдает Снежана, а у самой глаза на мокром месте.
И сбегает, не оглядываясь. Будто боится, что, задержавшись еще хотя бы на секунду, не сможет уйти. А мне почему-то отпускать ее не хочется…
Глава 18
Выходные
Снежана
Резкий порыв ветра бьет в лицо. Наотмашь. Будто пощечину влепил. В кожу впиваются тысячи микроскопических иголок, замораживая ее до онемения.