В ближайшем ларьке пришлось приобрести бейсболку и черные очки. Натянув козырек на нос, я спустилась в подземку и попыталась ослабить натянутые, как гитарная струна, нервы. Ладно, собака лает, а караван идет, надо искать убийцу Любы Боярской.
Услыхав, что к ней хочет приехать женщина, пишущая книгу о редких фамилиях, Фаина Семеновна мигом воскликнула:
– Жду с нетерпением!
И не успела я появиться на пороге большой, просторной квартиры, как она заявила:
– Чижик – уникальная фамилия, нас в Москве в свое время имелось только четверо.
Услыхав последнюю фразу, я сразу поняла, кто в доме был хозяин, и сообразила, как следует строить беседу. Следующий час мне демонстрировали семейные фотоальбомы и засыпали ненужными сведениями:
– Наш прапрапра.., дед, – на полном серьезе сообщала Фаина Семеновна, – рос вместе с царевичем Дмитрием, ну помните? Еще поговаривают, будто ребенка Борис Годунов приказал убить. Мальчики любили развлекаться такой забавой, как игра в ножички. Ножик по-старорусски – чижик, отсюда и фамилия.
На мой взгляд, глупее истории и не придумать, но попробуйте доказать, что это не правда! Несчастный царевич Дмитрий давно то ли убит, то ли умер от припадка эпилепсии, косточки Бориса Годунова тоже истлели… Но Фаина Семеновна рассказывала о своем предке так, словно совсем недавно пила с ним чай на кухне. Нить ее повествования тянулась ровно, без узелков, – очевидно, пожилая женщина не раз озвучивала историю. В конце концов клубочек докатился до конца.
– Увы, – вздохнула Фаина Семеновна, – на мне род Чижиков угасает.
– Но у вас есть, кажется, наследник, – я приступила к интересующей меня теме, – он женится, родит сына. Впрочем, девочка тоже подойдет, не станет менять фамилию, когда выйдет замуж, и все.
Фаина Семеновна покачала головой:
– Игорь умер.
– Простите.
– Ничего, вы же не знали.
– Но что случилось? Он болел?
Чижик нахмурилась.
– Еще одна наша трагедия. К сожалению, некоторые семьи словно проклял господь. Вот мой прадедушка всегда говорил, что мы до седьмого колена будем несчастливы.
– Конечно, учила в школе историю России."
"– Так вот, девушка наутро утопилась в пруду, но перед смертью она прокляла Ивана Николаевича до седьмого колена, воскликнув: «Пусть старшие сыновья твоих сыновей не доживают до зрелых лет до тех пор, пока их кровь не смоет мою».