– Энтот бандюк Лёню и Семеныча на озере избил! И ограбил! Всю рыбу забрал и снегоход! Я вам, грю, Евстигней Карлович, не о чем с ними толковать, в расход их! На корм свиньям пустить!"
"Председатель жестом прервал этого урода и обратился ко мне:
– Что на это скажешь, вышивальщик?
– А что мне говорить-то? У вас своя правда, у меня своя! Нас обвиняете, а сами лучше что ли?
– Ишь, разлаялся, бандюга! Да мы тут за порядком смотрим, в местах энтих!
– Не тараторь, Деревяшка, – сказал Евстигней Карлович. – Пущай говорит.
– Что ж вы не верите-то мне, добрые люди? – Я очень правдоподобно изумился. – Что мы плохого-то сделали? Ну да, вышло недопонимание небольшое. С кем не бывает.
– Сдается мне, Парамоша, зачесывашь ты нам тут ересь, потому как жить хочешь.
Я нервно рассмеялся:
– А кто же не хочет? Я же говорил, что я – выживальщик!
– Ну давай, проверим тогда, как ты выживешь… – усмехнулся старый хрен.
И неожиданно швырнул вилку, которой до этого ковырял в тарелке. Даже несмотря на действие отравы в организме, я в принципе ожидал подобную подлянку, поэтому, когда блестящий столовый прибор устремился в меня, просто сделал маневр уклонения.
Хорошо, деревенские дурни не догадались связать мои смертельно опасные ноги.
– Неплохо, – кустистые брови Евстигнея Карловича поднялись вверх.
– Не, ну так и я смогу! – презрительно фыркнул Деревяшка. – Туфта!
– Можете еще как-нибудь проверить! – гордо ответил я.
– А шо? И проверим!
Утырок вопросительно поглядел на председателя. Тот кивнул. Закинув порцию самогона, Деревяшка отодвинул тарелку и вытер пальцы об фуфайку. С торжествующим видом поднялся, поправляя шапчонку, в руках козла грозно сверкнула сталь.
Неоднократно видел такое в фильмах с Брюсом Ли.
Хихикая, он размахнулся. Мышцы ног напряглись, готовые бросить тело в сторону. Отбивать клинок не вариант. Я же не обдолбанный эликсирами ведьмак, чтобы проделывать такие фокусы. Давай, скотина, кидай! Хватит кривляться, как шимпанзе.