Показал ладонью держаться ниже, мы поползли, пригибаясьмеж валунов и прячась за наиболее крупными сталагмитами. Вскоре подошли к очередному расширению подземного пространства, к колоссальному гроту. Я смотрел внимательно, однако не заметил никаких коробок. Что еще за коробки такие? Чего там померещилось в отбитой башне?
Тут вспыхнул обжигающий, как китайский ксенон, свет прожектора, и в камень, за который я только пригнулся, ударила очередь. Ого, старый добрый огнестрел?
– Крупнокалиберным шмаляют, ска! – Ко мне подполз, оскалившись, десантник.
– Ебать, пиздецнахуй! – Вован просунул сквозь прожженные дыры головного убора два пальца.
Я только покачал головой.
– Вован, давай выключим фонари и обойдем его в темноте, слева.
– А че не справа, епть?
– Ну, в принципе, это без разницы, рельеф, вроде, одинаковый. Ладно, давай направо…
– Пох, пошли слева!
Вздохнув, я тихонько пополз в темноте. Прожектор хищно шарит по камням, мы периодически замираем, пережидая.
Что-то залязгало, затарахтело. Луч прожектора поехал по широкой дуге. Когда галоген отвернулся, я выглянул и обомлел. Да это же танк! Захотелось протереть глаза. В танчиках я навоевал более сорока тысяч боев, поэтому, конечно же, узнал силуэт немецкого PzIII.
– Я ж грю, коробочка, епта! – заржал Вован. – На броне тыщи верст по Чечне накатал!
– Что делать будем? – крикнул я сквозь вой мотора.
– Ща бы ПТУР, ска, или рпг, накрайняк, нах!
– Извини, блин, оставил дома!
– Кароч, бля, идея, ептэ! Отвлеки-ка его, Саня!
– В смысле, отвлечь?!
Но Вован уже побежал, обходя рычащий танк сбоку.
Ну ладно! Я врубил фонарь и замахал. Вот он я, фриц поганый! Яркий луч высветил мою героическую фигуру.