"
"Остался пустой меловой контур, из которого вытекала лужица крови, уже холодной, но еще тревожно яркой, еще живой. Низко пригнувшись, Кибрит собирала ее в пробирку. Через открытую дверь тянуло со двора цветущими липами, и дух этот, соединяясь с запахом густеющей крови, делался фальшив и неприятен, вызывал душевную дурноту.
Дом был в четыре этажа, дореволюционной постройки, широкая лестница служила сейчас амфитеатром для сгрудившихся на ней жильцов.
— Кто-нибудь прикасался к потерпевшему? — спросил Знаменский.
— Ни в коем случае! — возбужденно заговорил рыжеватый мужичок на нижней ступеньке. — Это я его обнаружил! Спускаюсь за газетой, он лежит. Думал, пьяный. И вдруг вижу — нож торчит! Я звонить…
— Откуда?
— Вон от них, из первой квартиры, — он оглянулся на женщину в пестром ситцевом халате.
— Так. Потом?
— Выскочил обратно, гляжу, Дикарев стоит.
— Это я, — отозвался немолодой мужчина из группы на площадке.
— Вы дотрагивались до тела? до ножа?
— Нет. Стоял, примерно, где старшина.
Милиционер у двери переступил с ноги на ногу.
— Вы возвращались домой?
— Да, — и, помедлив, добавил: — Вас интересует откуда?
Знаменский скользнул по нему внимательным взглядом.
— Нет.
Рыжеватому не терпелось продолжить повествование:
— Я ему говорю: Дикарев, человека зарезали! А он: не ори, сам вижу.
Но рассказ был Знаменскому неинтересен. И Дикарев неинтересен. А вот женщина в пестром халате…
— До того, как товарищ прибежал звонить, вы слышали на лестнице какой-нибудь шум? крик?
Женщина замотала головой.
— Ничего не слыхала, честное слово! Я телевизор смотрела!
«Честное слово» лишнее — заметил себе Знаменский.
— Кто еще есть с нижнего этажа? Вы что-нибудь слышали?
Двое-трое отозвавшихся заверили, что нет. Вероятно, так оно и было: без ссоры, без драки. Удар в спину исподтишка. Чуть-чуть только не точный, не окончательный.
Сзади заполыхало: Зина фотографировала со вспышкой общий вид места происшествия. Со двора появилась молодая пара и замерла в изумлении.
— Обойдите сторонкой, — сказал старшина.
Сделав крюк, те приблизились к лестнице. Парень продолжал обнимать спутницу за плечи, но жест из развязного стал охранительным.
— Будьте добры, ваши фамилии и номер квартиры, — сказал Знаменский.
— Завьяловы… Квартира шесть. А… что тут такое?
— Тут скверная история. Давно из дому?
— Примерно час назад.
— В подъезде никого не было, когда уходили? Ничего необычного?
— Н-нет… — парень косился на истекающий кровью меловой силуэт.