Афоня с энтузиазмом приветствовал новую порцию закусок и все же пожалел о недоеденном салате с крабами, который унесли из-под носа. Рыбное ассорти, украшенное дольками малосольного огурчика, мясное ассорти, и по центру горка тертой свеклы… с чего начать?
Сергей Филиппович снова обратился к гравюрам."
"— Я, видимо, старомодный человек: люблю точность, люблю тщательную проработку деталей… — он испытующе и задумчиво смотрел на Игната. — Из тебя может получиться толк… Возьму кое-кому показать, не возражаешь?
Игнат покраснел от радости: у Сергея Филипповича были знакомства среди художников.
— Как говорили в старых романах, весьма польщен.
— Вот и ладно. — Собеседник сложил листы в папку, завязал тесемочки. — Ешьте, ребята, ешьте! Не брезгуй свеклой, Афоня. Стимулирует кишечник — легче переваривать то, что творится вокруг.
Афоня беспечно переваривал все, что творилось на свете, но послушался и зачерпнул ложку свеклы. Оркестр заиграл что-то дежурно-ресторанное, пары потянулись танцевать. Игнат следил за светловолосой, очень юной и очень декольтированной девушкой, которую рискованно кружил и перебрасывал с руки на руку рослый самоуверенный партнер.
— Я вас могу угощать вполне свободно. Разбогател на старости лет.
— Наследство из Америки? — спросил Афоня.
— Разве Балашиха в Америке? Хотя, если Земля плоская… Сестра у меня в Балашихе умерла. Оставила дом, хозяйство. Полно всякого добра, и я — единственный наследник. Ну-ка, за упокой ее души, — радушный хозяин налил и подмигнул Афоне: — Отпустим Игнашу танцевать? Он там на кого-то глаз положил.
Игнат помрачнел.
— Благодарю. Не так одет, чтобы лезть к незнакомым девушкам.
— Кстати, о покойниках, — сказал Афоня. — У нас в подъезде вчера человека чуть не убили. — Музыка как раз оборвалась, и последние слова раздались слишком громко.
Сергей Филиппович вскинулся:
— Как это «чуть не убили»?
Афоне помешал ответить пожилой мужчина интеллигентной наружности с «Курьером Юнеско» в кармане пиджака.
— Простите, я вижу четвертое место у вас не занято.
— Нет, — безапелляционно отрезал Сергей Филиппович.
Мужчина был, вероятно, приезжий, из постояльцев гостиницы (при которой располагался ресторан), и пришел скромно поужинать после суматошного столичного дня. Устало и беспомощно он огляделся и отважился проявить настойчивость.
— Еще раз простите, но место явно свободно, а больше нигде в зале…
Сергей Филиппович привстал и с внезапно прорвавшимся бешенством ухватился за спинку свободного стула.