Приезжий был чуток и насторожен, как взведенный курок, но твердо верил в свою счастливую звезду.
Городские соседи редко-редко знакомы друг с другом, знал Приезжий. ЖЭК — наверняка волокита. Нечего болтаться по обочинам, надо вторгаться в центр информации. Где, кстати, тебя — ежечасно нарушающего Уголовный кодекс — меньше всего ждут.
И в адресный стол милиции был командирован взбодренный выпивкой и гипнотически-волевым напутствием Чистодел. Минут на двадцать пять он преисполнился гордости и самомнения, что позволило безбоязненно созерцать милицейские погоны и изображать из себя какого-то там инспектора по расселению жильцов.
А затем судьба дала Приезжему козырного туза в виде Сережки и Рикки. Мальчик мог бы и прищуриться подозрительно, и недоверчивым молчанием встретить расспросы незнакомцев. Но Рикки невольно сыграл роль предателя. Хоть и замороченный «диванной» жизнью, он глубинным инстинктом ощутил в Приезжем веяния и запахи исконной отчизны и крепкую руку охотника и укротителя.
"Они обрели общий язык в долю секунды. Завороженный тем, как шалавая собачонка, с грехом пополам умевшая подавать лапку, сейчас по скупому жесту незнакомца ложилась, застывала в стойке, мчалась отыскивать брошенный камешек и, поскуливая от нетерпения угодить, клала найденное к его ногам, Сережа даже не заметил, что сообщил кучу вещей о своей семье.
Приезжий отсеял главное: отец мальчика в отъезде, мать на дежурстве, а тетя Зина стряпает фрикадельки с морковью.
…Чуть слышно щелкнул замок, и Приезжий вошел в переднюю.
«Хорошо, что молодая, — подумал Приезжий. — Красивая — тоже хорошо. Все идет хорошо!»
Красивые женщины ни разу не огорчали Приезжего. С ними ему было немногим труднее, чем с Рикки.
Кибрит еще не видела его отчетливо, в подробностях. На нее только пахнуло опасностью.
— Что вы здесь делаете?
— Поджидаю хозяйку. Было открыто, и я позволил себе войти.
Открыто? Нет, такого за ней не водится.
— Я думаю, вы ошиблись дверью.
— Ни в коем случае! Имею адресок. Да и мальчик подтвердил, что именно здесь проживает Зинаида Яновна Кибрит. И что сейчас она дома одна… Племянник ваш, не так ли? Очень симпатичный мальчик.
«Грабитель?.. Насильник?.. Кто он?.. Я не понимаю. Не понимаю!»
— Что вам, собственно, нужно?
— Лично мне — абсолютно ничего, уверяю вас. Я пришел просить о снисхождении к одной заблудшей душе.