Нужно отсутствие свидетелей похищения на случай, если ребенок поднимет крик (двенадцать лет — не грудной младенец). Затем — место, где его надежно содержать. Где бы за ним бдительно присматривали. И где в любой момент можно было исполнить требование Кибрит услышать голос Сережи по телефону в доказательство того, что он цел и невредим. Даже если такое место есть (хотя незнакомец скорее смахивал на иногороднего), всегда возможны неприятные неожиданности. А он — не специалист по кражам детей.
Шантажист думал примерно о том же. Все, что помогало ему прежде в безопасной реализации шлиха: никаких подельщиков, никаких связей в столице, сбыт по единственному каналу (через Чистодела), проживание всегда в разных гостиницах и т. д. — все оборачивалось сплошными минусами в ситуации с племянником экспертши. Только в крайнем случае придется умыкнуть парня, снова положась на свою счастливую звезду.
Он встал:
— Семь минут одна секунда. Резюме — другого способа нет. И не надо рыдать. Вы отлично вывернетесь. Заставите молчать Сережиных родителей. И сами будете молчать.
— Погодите! Другой способ есть! — Зиночка принялась лихорадочно рыться в портфеле.
Шантажист подошел ближе, настороженно следя, как она достает папку с грифом «Секретно», как трагическим жестом протягивает ему.
— Вот — акты экспертиз, вот — вещественные доказательства. Выносить это с Петровки категорически запрещено. Должностное преступление.
— Зачем же вы притащили на квартиру?
— Пробегала вчера по магазинам, туфли искала… думала вечером поработать. Тут, видите, не дописано… тут надо вычертить схему… Рискнула унести…
— Нашли? Туфли.
— Да. Чешские лодочки.
(Лодочки купила в обед одна из сотрудниц отдела и уступила Зиночке, убедившись, что ей самой они жмут.)
— Покажите.
Кибрит показала. И, словно бы не удержавшись, примерила: на дне коробки лежал товарный чек. Шантажист клюнул на приманку. Чек был помечен вчерашним числом. Должностное преступление ради чешских лодочек — как по-бабски достоверно!
Он снова обратился к папке.