А по периметру гостиной, выгороженной из странной этой комнаты-зала, хороводились комоды с резьбой; шкафы, в дверцы которых ловко были всобачены из дерева другого цвета сцены то ли придворной, то ли рыцарской жизни; хрупкие этажерки, выдерживавшие однако вес лаковых шкатулок, фарфоровых и хрустальных ваз.
А потолок — мать честная! — где-то прямо в поднебесье, и на нем балуются голозадые с крылышками амурчики, не сильно даже и закопченные.
— Так жили когда-то все культурные и обеспеченные люди, — улыбнулась Прахова, довольная произведенным впечатлением.
Приезжий спохватился, что выбивается из роли:
— Нас интересуют друзья и близкие знакомые Миркина. Вы, наверное, много бываете дома, видели, кто приходил…
— Присаживайтесь, молодой человек. Думаю, разговор будет длинный."
"— Мерси, — поддавшись салонной обстановке, поблагодарил он, несколько озадаченный тоном превосходства, который взяла старуха. — Однако обстоятельства заставляют, знаете ли, спешить.
— Не спешите, голубчик, в вашем деле спешка не всегда уместна… Не могу сказать, что определенно ждала подобного визита, но я вам рада.
— Очень приятно. — Приезжий достал блокнот и карандаш. — Какие у вас были отношения с Миркиным?
— Самые отличные. Он вырос у меня на глазах.
— Значит, вы в курсе, кто его друзья и прочее? Не было, к примеру, зубных врачей или техников?
— Насколько догадываюсь, вас интересуют люди, покупавшие у Бориса золото.
— Вы их знаете?!
— Ах, как вы торопитесь, как торопитесь!
Приезжий положил карандаш и, отключившись от амуров и львиных лап, приказал себе мобилизоваться.
А во-вторых, держать в уме то, что на минуту-две вытеснили здешние неожиданные красоты: и старуху и Настю наверняка уже расспрашивали о связях Миркина.
— Те сведения, что вы сообщили следствию, надо сказать, недостаточны.
Прахова прижмурилась хитро:
— Вы имеете в виду нашу беседу с Михаилом Константиновичем?
— В частности, — согласился Приезжий, опасаясь, что его берут на пушку.