«Либо ходят друг к другу в гости, либо размножаются почкованием. Второе, конечно, забавней, но купе не резиновое».
Он умостился поудобней в своем уголке. Забренчали на гитаре, завелись петь, бросили, переключились на анекдоты. Забулькало в стаканах, запахло пивом. Песни были известные, анекдоты тоже.
«Вернемся к тосту, концовка еще не дотянута».
Через несколько минут он уловил, что речь шла о нем:
— Да он и не спит. Он просто меланхолик.
— У него сварливая теща и куча детей…
— Ребята, перестаньте.
— А собственно, почему? Битых два часа человек сидит как истукан.
— А может, он просто стеснительный?
— Сейчас я выясню! — произнес задорный девичий голосок.
Томина дернули за рукав, и он отозвался притворно-сонливым тоном:
— Я вас слушаю.
— Скажите, вы всегда такой… м-м… унылый?
— Я очень мрачен от природы. Кроме того, без малого два дня я толок воду в ступе. Не пробовали? Жуткое занятие.
— А куда вы едете?
Девушка была смугленькая, с ямочками на щеках.
— В маленький далекий городок.
— Там вы тоже будете толочь воду в ступе? — ямочки стали глубже.
— Не исключено."
"— Мне вас искренне жаль… Хотите бутерброд с сыром?
— Кажется, нет.
— А с колбасой?
— Спасибо, еще меньше.
— Ко всему прочему вы еще и вегетарианец? — вмешался сидевший рядом парень с гитарой.
Вместо ответа Томин тронул пальцем струну:
— Слышишь звук? Подтянуть надо.
— Может, споем? — улыбнулся тот насмешливо.
Томин забрал гитару, тщательно настроил.
— Ничего смешного. Подчас это сложнейший вопрос — где был Чижик-пыжик такого-то числа в такое-то время…
Он коротко задумался: в субботу непременно заставят петь. Надо хоть вспомнить, как это делается.
Он взял несколько аккордов и запел — ребятам не знакомое, потому что свое: про часы, которые шли, опережая время, и очень этим гордились; потом про то, как за Полярным кругом решили строить арбузолитейный цех… Тексты у Томина были юмористические, подтекст грустный и вольнодумный, мелодии запоминающиеся.
(Пора тогда стояла на редкость гитарная. Все пели, многие сочиняли, кто во что горазд. У Томина получалось недурно, а по мнению друзей, лучше всех).
8
На развилке шоссе чернел столбик с указателем: «Еловск — 12 км».
Возле него затормозил и остановился грузовик, в кабине которого сидел заросший исхудалый Багров.
— Все, браток, дальше не по пути, — сказал молодой шофер.
— Подбрось меня, парень, — с надрывом попросил Багров.