Блудливые глаза и самодовольная щеголеватость, которую он умудрился как-то сохранить даже в ватнике, выдавали в нем бабника. Но не это резко настроило Томина против земляка Багрова. Сработал механизм, который Кибрит называла интуицией, а Томин по-русски — чутьем. Чутье подсказало, что поганый, хитрый стоял перед ним субъект. Верить ему нельзя было ни на грош.
— Сядьте и отвечайте на вопросы.
Властный тон заставил даже лейтенанта вытянуться, а Калищенке, наверное, почудились на пиджаке Томина генеральские погоны.
— Слушаюсь, гражданин начальник, — притих он и уселся на краешек табуретки.
— Прежде знали Михаила Багрова?
— Кто ж его, колоброда, не знал? Тем более на одной улице живем, все художества на ладони.
— В каких были отношениях?
— А я чего? Я от него подальше.
— Что так?
— Дак ведь отчаянный был, только свяжись."
"— Враждовали?
— Никак нет, гражданин начальник, делить нечего.
Есть у него какой-то камень за пазухой против Багрова.
— И семью его знаете? — наугад копнул Томин.
— Так точно. Май Петровне завсегда здрасьте… — тут он ухмыльнулся слегка, и в ухмылке проскользнуло злорадство.
Томин помолчал, прислушиваясь к себе. Следующий вопрос был уже с прицелом:
— Вы женаты?
— Само собой.
— Жена ваша с Багровой общается?
— Куда нам, гражданин начальник: Май Петровна — дамочка культурная, много о себе понимает, у ней другие знакомства, с высшим образованием.
Придуривается. Но чем-то его Багров с женой уязвили. Может, взять на уважительность? Такие вот поганцы обожают престиж.
— Калищенко, я нуждаюсь в вашем совете. Как человек, знающий Багрова с детства, что вы можете предположить о причине побега?
Нет, не купился.
— И-и, мало ли что Мишке в голову могло взойти! Я за него отвечать не берусь.
— Противный тип, верно? — вскользь кинул Томин.
— Ой, верно! — и сразу спохватился: — Конечно, как на чей вкус.
— Куда он, по-вашему, мог податься?
Калищенко затряс головой:
— Знать не знаю, ведать не ведаю!.. Да пропади он пропадом, чтоб я из-за него холодную кашу ел!
— Ладно, идите.
Тот поспешно удалился. И даже воздух в помещении посвежел.
— Что-то тут нечисто… — обратился Томин к лейтенанту за неимением другого собеседника. — Но правды он не скажет.