Вообще подкуп или угрозы, а то и слезные просьбы родственников нередко заставляют людей менять показания в пользу обвиняемых. Нечего и говорить, какая это язва для правосудия. Но Власов, по осторожному отзыву районного следователя, повел себя «немножко чудно» с самого начала, еще до всей вакханалии вокруг Платонова.
Потому-то дело и досталось Знаменскому.
— Не взыщите, Пал Палыч, что подсовываю элементарную историю, — заметил при этом Скопин, — но она по вас скроена. Боязливостью не страдаете. Тут у вас не липко, — он потер ладонь о ладонь.
«Позолотил пилюлю старик. Надо скоренько развязаться с этой мурой, пусть уж лучше другие дела подождут».
3
Телосложение Платонова выглядело боксерским только до пояса; ниже было рыхловато, и он неспокойно ерзал на привинченной к полу табуретке в тюремном следственном кабинете. Табуреточка не отличалась мягкостью и размерами, мало-мальски солидный зад на ней целиком не помещался.
— Вот увидите, я от вас отобьюсь, майор! — хвастливо встретил он Знаменского.
— Лучше называйте меня «гражданин майор» или «гражданин следователь».
— Если вам больше нравится… — нагло осклабился Платонов.
— Просто чтобы соответствовало ситуации, поскольку я работаю в Министерстве внутренних дел.
Платонов спесиво фыркнул:
— Я бы сказал, на стыке сферы обслуживания и искусства.
— А точнее, изготовляете памятники. Гуманная профессия.
— А что? Вытесываю модные надгробные плиты. Развивает и физически и философски. «Неправда, друг не умирает, лишь рядом быть перестает!» и тому подобное… Про нас, говорят, даже роман есть: «Черный обелиск». Случайно не читали?
— Случайно читал.
— Зато из-за этих обелисков знакомства иногда заводятся — ого-го. Как начнет у вас телефончик трезвонить. Ха-ха. Еще извинитесь!
— Чудно, что за вас горой стоят. Ничей вы не зять, не племянник. Почему начальство землю роет?
— А из принципа. Не тронь наших! Погребальная служба великую силу имеет! Похоронить — это вам не родить, гражданин следователь. Хлебнете вы со мной кучу неприятностей, тем и кончится.
— Поживем — увидим.