Но он некоторое время молчал, глядя в окно, и обращенный к Знаменскому профиль выражал какую-то непонятную тому отрешенность.
— Этот… Платонов? Он купил после меня пачку сигарет. Подошел к девушке… Она ждала, наверное, долго. Это чувствовалось. Бесцельно ходила из стороны в сторону, скучала… В общем, неудивительно, что Платонов подошел. Красивая девушка… Одна.
«Почему он так тяжело говорит? Простенькая недавняя история, а он нагружает ее психологией».
— Но, Игорь Сергеевич, ведь девушка ждала не Платонова.
— На ней не написано.
— Она производила такое впечатление?
Власов поколебался.
— Нет-нет, утверждать не берусь. Но отрицать тоже.
— Продолжайте, пожалуйста.
— Ну… пошел типичный для таких случаев треп.
— Вам было слышно?
Власов обернулся.
— Какие-то банальные фразы. Сами знаете, как бывает — начинается полушуткой; а потом уже обидно отъезжать ни с чем.
— Дословно не помните?
— Н-нет."
"— Понимаете, мне важно, Игорь Сергеевич, как держался Платонов. Только развязно или нахраписто и нагло.
— Да, разумеется.
Пал Палыч поймал его взгляд и не отпускал, стремясь через этот «канал связи» привести его в нужное состояние.
— Я взываю к вашей памяти. Вы ведь все видели и слышали. Слова, интонации, жесты — где-то они отложились, надо только вытащить на поверхность. Постарайтесь сосредоточиться, Игорь Сергеевич. Представьте себе снова: тепло… ранний вечер… табачный ларек… красивая девушка скучает…
— Все очень похоже… — отрывисто и одышливо продолжил Власов за Пал Палычем, — слишком похоже… Теплый ветер порывами, и пахнет сирень… Деревья шелестят.
«Сирень?!.. Ладно, потом».
— К девушке подходит парень… установлено, что он был навеселе… голова немножко хмельная…
— Да, — согласился Власов, — голова хмельная. — И взволнованно заспешил, будто сам с собой: — Он говорит: «Как жаль, что вы ждете не меня». Она отворачивается.
«Ой-ой. Что на него накатило? Чердак в порядке, а понес несуразицу».
— Игорь Сергеевич, вы не жалуетесь на зрение?
— Нет, — сквозь зубы.
— Какого цвета папка?
— Коричневая.