Посторонних он игнорировал, к кошкам относился уважительно; только продуктовые сумки начисто лишали его равновесия. Пока не иссякнет бурный щенячий аппетит, с этим предстояло бороться. И еще присматривать, чтобы не сожрал какую-нибудь дрянь с земли.
— Граф, домой!.. Ты глуховат или у хозяина дикция плохая? Пошли-пошли, мне трудного свидетеля допрашивать.
6
Да, свидетель был трудноват и сложен. Явился пунктуально, но с неудовольствием. Молча протянул повестку.
Знаменский уважительно встал, протянул руку. Пожатие — первый внутренний зондаж, для партнера абсолютно неприметный.
Рука Власова выдала неуверенность, нервозность.
— Извините, что опять беспокоим, — радушно начал Пал Палыч, — но дело теперь поручено мне, и есть детали, которые…
Власов не дослушал.
— Я же пришел.
Знаменский усадил его, принялся заполнять бланк, попутно «ставя диагноз».
«Неглуп. Самолюбив, даже с примесью высокомерия. Замкнут. Упрям. Лицо красивым не назовешь, но интересное. Лишь неподвижность черт его портит».
— Об ответственности за дачу ложных показаний вам говорили, прошу расписаться, что помните.
— Спрашивайте.
— Прежде всего спасибо, что помогли задержать хулигана.
— Я не задерживал. Задержала ватага молодежи, — отмел Власов похвалу.
— Им тоже спасибо, но без ваших показаний арест Платонова был бы почти…
Снова не дослушал:
— А за что арестован? За то, что слегка стукнул?
— Игорь Сергеевич, у Платонова кулаки пудовые. От его «слегка» у парнишки сотрясение мозга.
Власов скептически хмыкнул:
— Неудачно упал.
— Возможно… Скажите, с того места, где вы стояли, было отчетливо видно происходящее?
— Да.
— Можете назвать примерно расстояние?
— Шагов семь.
— Расскажите, пожалуйста, все по порядку, не упуская мелочей.
— Собственно, я уже рассказывал, записывали. В вашей папке наверняка содержатся мои… мемуары.
— Вы правы. Но то был рассказ другому следователю. Я обязан сам услышать.
— И записать другим почерком. Что ж, извольте.