— Тот самый свидетель? — проводила она его взглядом.
— Угу. Выкладывай свои достижения.
Кибрит раскрыла папку.
— Оцени! Точные расчеты, бесспорные выводы. Твоему хулигану чистый мат.
— Если он сумеет хоть что-то понять. С дураками беда — чем виртуозней доказательство, тем оно меньше убеждает. Не доходит.
— Он тупица?
— Интеллектом не блещет. Но все-таки сколько-то проучился, авось знает слово «экспертиза». Спасибо большое, Зиночка. По дороге пошли мне обратно свидетеля.
— А что он, собственно? Выскочил весь в смятении.
— Того и гляди даст задний ход. Разводит какую-то сомнительную философию — право сильного и прочее. Если на суде заявит, что ничего не видал, начнется неразбериха. Потерпевший даже опознать преступника не может — ослеп.
— Да, мне говорили. И сотрясение мозга…
— Угу. И запишет суд в решении: учитывая, что потерпевший получил тяжелую травму черепа, показаний его недостаточно для вынесения приговора.
— Свинство! Держи бульдожьей хваткой своего единственного!
— Погоди минутку, при тебе лучше думается… Если сделать так: с помощью этой папки я привожу в чувство хулигана Платонова и сразу устраиваю им очную ставку.
Кибрит кивнула одобрительно: поняла.
— А инструкции побоку?
— Побоку!
— Ну-ну… Желаю удачи.
— Стоп, сударыня. Юбка сантиметров на двадцать короче твоей — это как?
— Довольно вызывающе.
— И подтверждает сомнительность морального облика девушки?
— Ну-у, Павел, что за ханжество!
8
Пал Палыч задумал простенький, но остроумный трюк.
На обычной очной ставке свидетель рассказывает и уличает преступника. Шиворот-навыворот — это заставить самого подследственного все рассказать и признать вину. Куда тогда деваться колеблющемуся свидетелю? Опровергать преступника вопреки всякой логике?..
Власов принял приглашение в Бутырку с болезненным любопытством. По пути они обменялись считанными незначительными фразами. Свидетель был напряжен.
В тюремной проходной, пока Знаменский заполнял пропуска, внимательно прислушивался к непринужденной болтовне его с дежурной:
— Ниночка, что вас давно не было?
— Экзамены сдавала, Пал Палыч.
— Так что скоро нас покинете?
— Может, когда и встретимся. Я ведь юридический кончаю. Кабинет хотите в тени или на солнышке?
— На солнышке.
Все еще держалось неурочное тепло, но могло сломаться в одночасье, и как тогда пожалеешь, что забивался в тень.
— Ниночка, Игорь Сергеевич пока побудет у вас. Я подготовлю очную ставку и позвоню.