— За что?
— Это не имеет отношения! Чисто личное! Абсолютно не имеет отношения!.. — Голос ее не слушается. — И вообще ничего особенного не было!..
— «Не имеет отношения» или «не было»?
Стольникова молчит.
У жилого дома тормозит автофургон. Из кабины выпрыгивает Костя, идет в подъезд. Звонит в квартиру Гуторской.
Хозяйка, одетая по-домашнему, но подтянутая и аккуратная, как всегда, с неприязнью встречает гостя.
— Тебе чего? — Тот мнется. — Дуся, что ли, прислала?
— Нет.
— Как же она отпустила? — с насмешливым любопытством спрашивает Гуторская.
— А я пока ее дома не было. Взял отгул, собрал; шмотки и тягу.
— Хорош гусь!
— Да ведь погорели вы, Женечка! — Костя обретает привычную развязность. — Что она теперь может мне предложить? В беде я никому не помощник — только себе!
— Закругляйся, мне некогда, сейчас муж придет.
— Ключ, понимаешь, в кармане завалялся. Отдай ей, ладно? — Он протягивает ключ с брелоком.
— Почему я?
— Неохота на истерику нарываться. Ну пожалуйста!
Гуторская неохотно берет ключ.
— И еще чего хотел… Пусть не припутает меня сдуру, в свидетели не потянет! Никаких я ваших дел не знаю, ясно?.. Только ты от себя скажи, как свои мысли.
— Ну что ты зубами стучишь? — презрительно кривится Гуторская. — Меня вон в поджигательницы записали, я и то не трясусь!
— А если посадят?
— Просто так не сажают. Доказать надо!
— Железная ты баба, Женечка!.. Слушай, у тебя свободных денег не водится? Мне бы четвертной.
— Это за что же?
— За красивые глаза, — кокетничает Костя.
— Таким глазам — рубль цена.
— Рупь?! — оскорбляется Костя.
Щелкает отпираемый снаружи замок, и на пороге появляется муж Гуторской, интеллигентный, приятный человек средних лет.
— Что за типчик отсюда выскочил? — спрашивает он, ставя тяжелый портфель.
— Складской шофер, Митя. — В присутствии мужа Гуторская совершенно преображается, сияя нежностью и оживлением. — Устал, милый?
— Устал.