Покачав головой, отдирает жестяную стрелку-табличку и забрасывает на обочину.
В кабинете следственного изолятора тесновато. Здесь Пал Палыч, Стольникова, Уварова и Томилин.
— В связи с противоречиями в показаниях между вами проводится очная ставка, — объявляет Пал Палыч. — Вопрос первый: что у вас общего со Стольниковой? — обращается он к Уваровой.
— Ну… знакомы. На курсах квалификации рядом сидели.
— Какие впоследствии были отношения? Имею в виду — деловые.
— Откуда деловые? — недоумевает Уварова.
— Так ли это? — дает Пал Палыч слово Стольниковой.
— Конечно нет! Года два уже друг друга выручали. У нее ревизоры в одни сроки, у меня в другие. Она первая попросила: подбрось закрыть недостачу. Потом у меня обуви не хватило, я у нее заняла, отделалась пересортицей. И пошло… Она своим товаром мои недостачи покрывает. А время придет — мой товар к ней едет, и у нее тоже получается все в порядке… В общем, как начали, Пал Палыч… уже ревизии не боишься… А глаза разгораются…
— По-прежнему отрицаете? — задает следователь вопрос Уваровой.
Уварова отвечает после короткого молчания:
— Может, я когда и пожалела, выручила. В том статьи нет. А зачем мне ее-то было? Своего всегда хватало!
— Позвольте реплику, Пал Палыч? — сердясь, говорит Томилин. — «Ты мне — я тебе», «мое — твое». Да разве оно ваше?! Вы забыли такие слова: «народное достояние»? Они, видите ли, «занимали» и «выручали».
— Не за что, правы. Итак, Стольникова, не случись пожара — вскрылась бы недостача?
— Если б Ленка моего… то есть народного, — смешавшись, поправляется она, — не вернула… и не подбросила от себя, что обещала…
Знаменский вопросительно оборачивается к Уваровой.
— Сказать все можно! — притворно негодует та. — Тут следствие! Факты нужны!
— Факты есть.
Уваровой достаточно — молчит, нервно сплетая и расплетая пальцы.
— А теперь, Стольникова, объясните вкратце причину вашей ссоры.