Где же ты пропадал?
Алик зло расцепляет ее руки:
— Дай пройти!
Изабелла отступает. Алик входит в сопровождении двух конвоиров в милицейской форме. За ними понятые, за понятыми — Знаменский и Томилин.
Изабелла пятится по передней и коридору, округлив заплаканные глаза.
— Алик, дорогой… что случилось?..
Тот, не отвечая, направляется в ванную.
Из комнаты выглядывает и застывает в проеме двери Соня.
— Здравствуйте, Софья Рашидовна, — произносит Пал Палыч, мимоходом взглянув на нее.
Она беззвучно шевелит губами.
— Монеты я взял здесь, — показывает Алик место тайника в ванной.
— Понятые, вам видно? — окликает Томилин.
Понятые придвигаются, заслоняя Томилина, вскрывающего тайник. Доносится постукивание по кафелю, легкий скрип и затем восклицание Томилина:
— Есть, Пал Палыч!
— Сколько? — спрашивает Знаменский, стоя в коридоре.
Звенят пересчитываемые золотые.
— Все правильно: двадцать восемь! Гражданин Лямин, — обращается Томилин к Алику, — кому принадлежат найденные монеты?
— Теще, — слышно из ванной.
Пал Палыч вопросительно поворачивается к Соне, которая успела овладеть собой.
— Я понятия не имею, что этот подонок прятал в моей ванне! — хрипло кидает она.
— Мама! — ахает Изабелла.
Соня ее игнорирует.
— Объясните, что вообще происходит?
— Ваш зять задержан при попытке продать десять золотых червонцев подпольному валютчику.
— Аферист!.. — шипит Соня. — Гадина!
— Мама! Что ты говоришь, мама?!
Все выходят из ванной. В руках у Томилина небольшая, но довольно увесистая коробка.
— Оформляйте, Николай Александрович, — говорит Знаменский.
— Что ж, — продолжает Соня, с ненавистью провожая глазами Алика, уходящего с остальными в глубь квартиры, — пусть расплачивается! Я не знаю, где он добыл золото!
— Неправда! — вскрикивает Изабелла. — Не верьте ей! Золото от папы осталось!
— Идиотка! — взвизгивает Соня, отвешивает дочери пощечину и скрывается в комнате.
— Алик не виноват! — всхлипывая, лепечет Изабелла Пал Палычу.
"— Я верю вам, верю, — отвечает Пал Палыч и идет за Соней.
Она сидит в кресле, уронив голову на руки.
— Нам точно известно, Софья Рашидовна, что червонцы были куплены вашим мужем. Врать я не имею привычки — вероятно, помните… Ну, — произносит он после паузы, — и что же мы с вами будем делать?
Соня оборачивается, лицо напряжено, но уже довольно спокойно.