Без стука открывается дверь, врывается переполошенная Хомутова:
— Все живы-здоровы?
— Что такое, Люба?
— Мишенька плачет!
Феликс с Колей переглядываются юмористически. Но с лица Коваля сбегает оживление, а Крушанский и вовсе хмурится.
— Болит что-нибудь, — предполагает он.
— Всего ощупала, врача вызывала, здоров!
— Ну, страшный сон приснился, — успокаивает Коля.
— Да когда он плакал?! Беду чует, Олег Иваныч!
— Люба, накаркаешь! — раздражается Феликс.
— Что… все время плачет? — осторожно спрашивает Коваль.
— Нет… Заиграется — забудет. А потом опять глазки мокрые… Чтоб вы мне на цыпочках ходили! — яростно обрушивается она на остальных. — Никакого риска! Если кто что — зубами загрызу!
То же кладбище, которое уже посещал Коваль. Вместе с ним приехал Феликс, но остался, разумеется возле машины.
Телохранители следуют за патроном, однако в этом скорбном месте держатся поодаль.
Коваль сметает с плиты в изножье богатого памятника сор, кладет традиционные три розы.
А неподалеку, возле дорожки, по которой он прошел, Ардабьев сидит над скромной могилой.
Оба невольно улыбаются, Коваль протягивает руку:
— Кто у вас здесь?
— Мама.
— У меня тоже, — говорит Коваль, словно радуясь совпадению. Как многие люди его типа, он склонен к суевериям и вне работы сентиментален.
— Не позвонили.
Ардабьев делает извиняющееся движение и видит двух молодчиков. Те же ли они самые, что в поезде отобрали записку с телефоном, он точно не помнит, но они такие же.
— С вами неладно, — определяет Коваль.
На Ардабьеве новое дорогое пальто, но лицо погасшее, куда пропала былая радость.
— Я как-нибудь позвоню, — отделывается Ардабьев.
— Действительно, позвоните, — настаивает Коваль и прощается.
Ардабьев немного пережидает, чтобы не идти за ним впритык.
Несколько более торопливых шагов — и успел бы увидеть, как проклинаемый им Феликс открывает дверцу машины для Коваля.
Знаменский листает бумаги и одновременно слушает Куркова.
— На черном рынке Москвы и области резко возросла доля наркотиков из конопли.
— И как вы это трактуете?
— Еще не знаю, — признается Курков. — Но что-то тут есть…
— Что-то есть, — соглашается Пал Палыч.
Сотрудник забегает на секунду, приносит конверт.
— Заключение экспертизы из ВНИИ министерства.
Знаменский распечатывает, начинает читать заключение.