Поймете все скоро — ваши уже здесь. Обещайте… жене… правду обо мне. Заставьте Феликса сказать. Меня сломали, принудили, объясните ей… Нет, со мной кончено. Второй раз пройти через все — не хочу, не могу! Без вопросов! Со мной конечно. Простите все меня, — и вешает трубку.
Знаменский медленно опускает свою трубку. После большой паузы по внутреннему селектору глуховатым голосом говорит:
— Дежурного по городу…
Его выслушивает помощник дежурного в своем помещении, что-то записывает.
— Понял, товарищ полковник: о любом происшествии с Ардабьевым В.
…Знаменский меряет шагами кабинет. Входит, постучавшись, сотрудник из его бригады.
— Пал Палыч, постановление о выдаче вещественных доказательств. Подпишите.
— Оставьте… потом посмотрю.
Слегка удивленный сотрудник кладет постановление на стол и выходит.
Снова помещение дежурного по городу. Тот же помощник, с которым говорил Знаменский, теперь звонит ему:
— Помощник дежурного майор Петров… Как в воду глядели, Пал Палыч.
Курков и Сажин почти врываются к Знаменскому:
— Накрыли производство! Ну размах был, Пал Палыч, оборудование фирменное!
— А люди? — перебивает Знаменский.
— Забрали, кто был, — говорит Сажин.
— Лаборанты, — уточняет Курков. — Правда, при оружии. Но, похоже, кроме Ардабьева с Тушиной, никого не знают.
— Тушина — кто?
— Директор фабрики.
— Привезли?
— Да, с ней Александр Николаич. Ведут сюда.
Курков спешит «настроить» Знаменского против директорши:
— В один день сменила завскладом и подписала организацию лаборатории. Все шло через ее руки!
— Рабочие очень хорошо о ней говорят, — как бы в противовес его словам добавляет Сажин.
Томин с офицером вводят Тушину. Она держится прямо, но смотрит в пол.
— Товарищ полковник, — подчеркнуто уважительно обращается Томин к Пал Палычу. — Это директор фабрики, где производились наркотики.
Тушину качнуло, мельком глянула на Знаменского и снова в пол.
— Присаживайтесь, поговорим.
Та не садится.
— Какие наркотики? — хрипло произносит она. — Меня вызвали с районного совещания… и забрали.