Крестьянин помогал им, сгорая от любопытства.
Ощупывая крест, Доминик наткнулся на надпись:
— Здесь когда-то было написано ее имя, — тихонько сказал мужчина.
Высоко подняв крест, попытался рассмотреть имя в лучах заходящего солнца:
— К сожалению, надпись прочесть невозможно.
— Дай-ка мне, — попросила Виллему.
Она осторожно провела рукой по полустершимся буквам. Постепенно, с большим трудом, прочитали надпись. Все буквы так и не разобрали, но имя прочитали.
Виллему и Доминик обменялись взглядами.
— Милостивый Боже! Этого не может быть!
— Но…
— Я знаю имя отца, — прошептала она так тихо, что муж вряд ли услышал последние слова.
Они ехали к деревушке, где планировали остановиться на ночлег. Виллему плакала и никак не могла остановиться.
— Теперь ты понимаешь, что должна ему помочь, — продолжал Доминик.
— Ульвхедину? — жена шмыгнула носом. — Да, конечно. Это мой долг. Я должна.
— Больше не хочешь его уничтожить?
— Даже не говори об этом, Доминик.
Но муж не особенно поверил ее словам.
13
Доминик ошибся: Ульвхедин не пошел дальше. Но не потому, что боялся долгой зимы. Путешествие в Трёнделаг было отложено совсем по другой причине. При желаний ему не составило бы особого труда пересечь Довре еще до наступления холодов.
Раны давно затянулись. Никлас совершил чудо. Ульвхедин никогда еще не чувствовал себя таким бодрым и полным сил. Нога совсем не болела. Однажды парень решился размотать тряпку и посмотреть на рану.
Держало его что-то другое. А что, он и сам не знал.
Из Гростенсхольма он уезжал, торжествуя. Как же! Теперь он обладатель всего сокровища Людей Льда! Даже проводником обзавелся! Ему было так хорошо! Наконец он их победил! Он сильнее!
Со стариком было полно хлопот. Двигаться приходилось медленно. Ульвхедин скоро понял, что так он никогда не доберется до Трёнделага. Вынудив старика рассказать дорогу в долину Людей Льда, парень бесцеремонно скинул того с лошади.
И поехал быстрее.
С ним что-то происходило. Чем дальше он уезжал, тем хуже становилось настроение.
Куда бы он не ехал, всюду привлекал к себе внимание. Слухи о чудовище гуляли по всей Восточной Норвегии. Его начали преследовать. Кнехты вместе с местными крестьянами часто устраивали засады в заброшенных деревнях — там, где парень обычно устраивался на ночлег.