Хорошей, чистой улыбкой! Женщина положила руки на плечи и тесно прижалась к нему.
Все в салоне заулыбались, а Элиса заплакала. То были слезы радости. Наконец немногочисленный род верного слуги Клауса соединился с родом Людей Льда.
Да, но каким образом! Тут было над, чем задуматься! Виллему и Доминик решили пока молчать.
Теперь осталось только убедить Габриэллу. Виллему решила серьезно поговорить с матерью.
— Нет. Он может быть сколько угодно добрым, но я не могу его простить, — отвечала та. — Пусть не показывается мне на глаза!
— Мама, он принял Элису как свою жену, и они поселились пока в Линде-аллее.
— Как он может!"
"— Мы должны доверять Ульвхедину. Без этого никак нельзя, мама. И если понадобиться, то мы все заступимся за него.
— Если понадобится… Это нетрудно предвидеть. За его голову назначена награда.
— Это так.
— Слухи распространяются быстро. Что ж, он теперь добр как теленок?
— Кто? Ульвхедин? Вовсе нет. Иногда он мечет громы и молнии. Но он хочет измениться. И это главное. Он просто боготворит сына, добр к Элисе. А это еще важнее! Правда, он иногда бросает работу и уезжает с Элисой посреди дня, но научится и этому.
— Этот зверь, эта тварь убила самое дорогое, что у нас было, — наших мужей! Почему они должны были умереть? Чтобы жила эта тварь? Но ведь это так несправедливо!
— Но вы же сами говорили, отец был смертельно болен.
— Не в прямом смысле слова, конечно. Но какая мне от этого разница! Результат все равно один и тот же. Я не могу… Виллему, пожалуйста, не заставляй меня. Его раскаяние меня ни капельки не трогает. Называй, как хочешь… Реакцией на смерть Калеба, причудой… Нет, не могу! Я так любила их обоих, Калеба и Матиаса! Они были для меня дороже всех на свете…
Тогда Виллему рассказала ей, кто были родители Ульвхедина.
Габриэлла не выходила из своей комнаты два дня. А потом пошла в Линде-аллее. А ведь ноги почти не слушались ее.
Никто не слышал их разговора с Ульвхедином. Но можно было предположить, что она рассказала ему о его происхождении. Она пожелала, чтобы Ульвхедин с Элисой переехали к ней в Элистранд. Было решено, что после смерти Габриэллы усадьба отойдет им.
Андреас еще долго ворчал. Как же! Ведь он потерял такую служанку! Но пришлось смириться.