— Хочу — не хочу, — беспомощно протянула она и посмотрела на скалу — туда, где пряталось чудовище.
Отчаянный терял терпение. Наконец он не вытерпел:
— Какого черта вы тут, и кто вы такие?
Четверка подошла ближе.
— Мы втроем представляем род Людей Льда, — начал Никлас очень вежливо. — Четвертый человек с нами — из крестьянской усадьбы недалеко от хутора. Мы не знаем, откуда взялось это существо, но полагаем, что оно из нашего рода. Мы и сами не понимаем, как это могло случиться. Нам известны все ветви нашего рода.
— Вам это никогда не удастся. Мы с моими людьми пытаемся сделать это уже не один месяц. И нам почти удалось!
Они бросили взгляд на бесстрашных парней, что молча стояли в стороне.
— Я вижу, — двусмысленно отметил Доминик. — И это ваше право. Сколько людей вы уже потеряли, капитан?"
"— Слишком много для того, чтобы помнить. А вы отличаете мои знаки различия? — польстил капитан Доминику. — Ведь вы швед.
Доминик улыбнулся и представился.
Отчаянный попятился:
— Что? Курьер шведского короля? Смирно, отдать честь! Перед вами шведский полковник! Очень высокий чин!
Капитан был несколько подмят, но, тем не менее, он и не думал умалять свои амбиции.
Жаль, конечно, таких красавцев, но… Всегда выигрывает сильнейший.
— Мы снабдим вас оружием, — высокомерно произнес он вслух.
— Нет, никаких выстрелов, — резко отвергла такое предложение Виллему.
— Живым?
Глаза капитана вылезли из орбит.
— У нас есть на то свои причины. Мы попробуем воспитать из него достойного члена общества.
Капитан никогда не подозревал, что на свете есть еще такие наивные люди. Кто они? Религиозные фанатики, думающие, что можно уговорить любого красивыми словами о вечной жизни?
Сумасшедшие, подумал он. И что они себе думают!
Пусть делают, что хотят.
— Не хотите взглянуть в мой бинокль? — сухо произнес он.
— Спасибо, с удовольствием!
Пусть посмотрят, с кем они собрались бороться. Кажется, им понравилось, что у капитана был бинокль. Такой новомодной вещью обладал далеко не каждый.
Никлас сфокусировал бинокль на скалу, у которой стояло чудовище. Не говоря ни слова, протянул бинокль Доминику.
Доминик не изменился в лице. Разве что линия рта стала более жесткой.