Сейчас Никлас даст тебе укрепляющее. Пусть твоя нога заживет сама.
— Что дальше?
— А дальше мы оставим тебя. К сожалению, ты не хочешь пойти вместе с нами. Конечно, жаль. Но мы не бессердечны.
— Я старался, как мог, подлаживался под вас, — заорал монстр. — Я, не произнесший за многие годы ни одного слова! Я лежал спокойно, а вы делали со мной, что хотели. Чего тебе еще надо, чертова девка?!
— Я говорю, что ты волен, поступать, как тебе угодно, — спокойно сказала Виллему. Внутри у нее все пело. Монстр злился, что они раскусили его.
Ему было нелегко. Ведь он не привык подчиняться чужой воле.
Элиса все время сидела подле него, стараясь внушить монстру, что он среди друзей. Он игнорировал ее.
А Никлас смешал напиток из трав. Монстр должен был испытывать жажду, так как выпил все большими глотками.
— Это не особенно вкусно. Зато помогает.
Он не добавил, кому помогает. Он прекрасно понял намерения Виллему.
Монстр скорчил ужасную рожу. Он грязно выругался.
Все ждали. Виллему дрожала от холода в своем белом платье. Доминик набросил на плечи жены накидку. Она благодарно улыбнулась ему.
— И почему ты так непрактично оделась!
Виллему только покачала головой. Мужчины ничего не понимают в женской одежде! Что бы ни ожидало женщину, она всегда стремится одеться как можно лучше! Женщина должна быть уверена в себе. Может, это все поверхностно, внешне. Но очень помогает подавить внутреннюю неуверенность.
Ветер трепал траву и кусты, забирался во все щели. Маленькой Элисе так хотелось дотронуться до монстра, показать свое внимание, но она не смела. Она, было, попробовала, но получила сильный тумак."
"Виллему плотнее закуталась в плащ. Ей не нравилось происходящее. Она была словно в полусне. Так хотелось ущипнуть себя за руку, удостовериться, что все это взаправду.
В глубине души она была уверена, что все происходящее — сон. Она бы не поверила, что могла стоять среди камней, бросая в чудовище огненные шары.
Хм, в почти обычного. Она ведь не раз слышала о странных существах, что могли многое.
И она гордилась тем, что принадлежала к кошачьеглазому племени Людей Льда.
Доминик не считал возможным расслабиться. Он отнюдь не думал, что они выполнили свое предназначение, и опасности больше нет. В его подсознании бился страх за своих близких.