Какая-то непреодолимая сила заставляла его найти способ получить разрядку, освободиться от сильного давления. Когда это случилось впервые, он решил, что пришла смерть. Но он не умер ни тогда, ни потом.
В такие моменты ему всегда чего-то не хватало. Но чего? И сейчас все тело ломило. Стало трудно дышать. Захотелось закричать, заплакать, освободиться от этой сладострастной боли внизу живота… Хотелось…
Застонав, Ульвхедин повернул лошадь назад. Теперь он боялся, что не найдет ее.
При падении с лошади Элиса порвала туфли.
Послышался топот копыт.
— Я здесь, — радостно закричала она. — Здесь!
Ульвхедин придержал лошадь и, ориентируясь на звуки голоса, повернул. Медленным шагом подъехал ближе.
— Спасибо, что вернулся, — проговорила Элиса, — а то моя обувь пришла в негодность и…
Тут Элиса споткнулась на полуслове. Ульвхедин продолжал сидеть на лошади, внимательно оглядывая ее.
И что он так на нее уставился! Как будто… оценивает ее.
Наконец он слез с лошади, продолжая мрачно оглядывать девушку. Элиса попыталась приподняться, но Ульвхедин снова толкнул ее на траву. Присел рядом.
— Ты непохожа на них, — пробормотал он.
— На кого на них? — боязливо спросила она.
— На тех, кого я вижу во сне. Они не как ты. Нет. Ты просто человек.
Тут Ульвхедин схватил ее за ворот платья. Девушка сидела не шевелясь.
"Но он не собирался ее убивать. Во всяком случае, не сразу. В его глазах читалось что-то иное, дикое и сильное. Элиса все поняла.
«Вот Элиса дочь Ларса и потеряла свою чистоту», — подумала она, вся дрожа.
— Прошу Вас, господин, я невинная девушка.
Конечно же, он ее не услышал. Она удивилась выражению его лица. Неуверенность? Нет, скорее восхищение. Он словно не понимал, что с ним происходит, что делать с ней.
Сверкающие желтоватые глаза остановились на ее волосах. Большие, грубоватые пальцы, неуверенно коснувшись их, зарылись в волосы.