И за малым не матерюсь вслух, натыкаясь на эсэмэску Ефима.
«Ксюху грохнули. В лифте нашли».
«Твою ж мать!» — сжимаю кулаки и прикрываю глаза. Мать вашу! — скрежещу стиснутыми зубами.
Кто, бл. ть? Какая сука ко мне подбирается?
Нет, схема понятна. Убрать из моего окружения верных людей и заменить своими. Все понимаю. Только вычислить не могу эту сраную падлу, объявившую мне войну.
— Федор Николаевич, — зовет меня девчонка. И даже ладошку кладет на предплечье. — Я хотела сказать…
— Потом, Олечка. Потом, родненькая, — слегка прихлопываю по руке.
Глава 19
— Потом, родненькая, — хлопает меня по плечу Федор Николаевич и, вернувшись домой, сразу проходит к себе.
Что-то происходит, но мне не говорят. Прислуга смотрит на меня ненавидящим взглядом, хмурая охрана Анквиста запирается в кабинете с хозяином. В доме наступает тишина, будто кто-то умер или находится при смерти.
Дамирка чувствует общую нервозность и тоже начинает хандрить.
— Ты мой хороший, — тормошу малыша. А у самой поджилки трясутся. Выходит, я не ошиблась. Нас с Лаймой вычислили. И ее убрали… Как Он и обещал…
Смаргиваю слезы. Сейчас точно не время реветь. Прижимаю к себе хнычущего племянника и только сейчас понимаю главное. Ребенку пора есть… И спать.
— Пойдем, Дамирка, посмотрим, чем тебя покормить, — подхватив малыша на руки, спускаюсь на кухню.
И кажется, будто дом вымер. Ни прислуги, ни охраны. Странное дело. Только из кухни доносится слабый запах жареного мяса и лука.
Распахиваю дверь и упираюсь взглядом в огромного лысого мужика, хозяйничающего на кухне. Он лихо жарит картошку, тут же переворачивает отбивные.
— А-а, привет! Ты Оля? — смотрит на меня добродушно. — Я — Дмитрий Николаевич. Можно Димон или Митя. Только не Дима, ладно? — смеется он и переводит взгляд на Дамира. — А это к нам маленький Федька пришел. Похож ты на батю, пацан. Как зовут? — спрашивает меня.
— Дамир, — выдыхаю я. И чувствую, как растворяются тревоги и страхи.
— Сейчас я вас покормлю, — весело заверяет новый повар. — Что будете? Омлет или блины?
— Дамиру — блинчики, — киваю на красивую ровную стопку блинов, красующуюся на островке. — Мне тоже, — заверяю уныло и залипаю взглядом на румяных ломтях мяса.
— Ну, я понял, — коротко роняет Димон и добавляет настойчиво. — Идите в столовую. Там вам будет удобнее.
В переводе на нормальный язык это звучит «Не мешайся тут, девочка! Сгинь куда подальше».
Свет сразу меркнет.