Странно и угрожающе звучал его голос, постепенно слова слились в монотонный гудящий напев, от которого веяло чем-то древним и таинственным, и ему вторил леденящий душу вой, доносившийся издали из гулких колодцев, то взмывая, то утихая, в каком-то странном ритме:
ЙАИНГНГАХ
ЙОГ-СОТОТ
ХИ — ЛГЕБ
ФАИТРОДОГ
УАААХ!
Откуда взялся пронзительный холодный ветер, что закружился по комнате в ответ на этот напев? Огонь в лампах заметался под его порывами, стало так темно, что надпись на стене едва можно было различить. Заклубился дым; вокруг разнесся едкий запах, заглушивший даже смрад, доносящийся из колодцев, — этот запах чувствовался и раньше, но сейчас стал нестерпимо сильным.
Формула, которую он сейчас произнес, — «Голова дракона, восходящий узел», первая из парного заклинания.
Доктор покачнулся. В голове мелькали обрывки прочитанного, бессвязные картины, — все, что он видел и слышал за все это-время. «Как и много лет назад, снова говорю вам: не вызывайте то, что не сможете одолеть — из мертвой золы, равно как из внешних сфер... Держите постоянно наготове Слова, потребные для того; чтобы вернуть нечто в небытие, и немедленно остановитесь, если появится хотя бы малейшее сомнение относительно того, КТО перед вами.
5.
Виллетт не надеялся, что его рассказу поверят, поэтому поведал о своем приключении лишь узкому кругу избранных друзей. Люди, узнавшие о нем по слухам, из третьих уст, высмеивали доктора, говоря, что он впал в маразм."
"Ему советовали хорошенько отдохнуть и в будущем не иметь дела с душевными болезнями. Но Вард-старший знал, что доктор не солгал и ничего не приукрасил.
Когда стемнело, он, вне себя от беспокойства, отправился в Потуксет, где нашел своего друга, лежавшего без сознания в одной из комнат коттеджа.