Он насмешливо улыбнулся, услышав, что прочел Виллетт в записной книжке, лежавшей на столе, и сказал, что это старые заметки, бесполезные для людей, недостаточно знакомых с историей магии. ""Но, — добавил он, — если бы вы знали слова, способные возродить к жизни то, что я высыпал в бокал, вы бы не смогли явиться сюда и говорить со мной. Это был номер 118, и, думается мне, вы были бы потрясены. если бы узнали, кто значится под этим номером в моем каталоге.
До этого я никогда не вызывал его и собирался сделать это как раз в тот день, когда вы увезли меня сюда"".
Потом Виллетт рассказал о том, как произнес заклинание и как со дна бокала поднялся дым — и впервые увидел страх в глазах Чарльза. «Он явился, и вы остались живы!» — произнес он, но уже не своим обычным хриплым шепотом, а звучным басом, который отдался. в комнате зловещим эхом. Виллетт, решив воспользоваться внезапным волнением своего пациента быстро процитировал отрывок из письма, который запомнил наизусть: «Не забудь, что все надгробия переставлены, и никогда нет полной уверенности.
Результат превзошел все его ожидания: Чарльз Бард немедленно, лишился чувств.
Этот разговор происходил в отсутствие психиатров, и содержание его осталось неизвестным и врачам лечебницы, и приезжим знаменитостям, чтобы они не могли обвинить доктора Виллетта в том, что он способствует развитию мании молодого Варда.
"Приоткрыв глаза, больной несколько раз невнятно пробормотал, что должен тотчас же сообщить Орну и Хатчинсону какое-то слово, когда Чарльз пришел в себя, доктор сказал ему, что по крайней. мере один из этих подозрительных субъектов — его злейший враг, посоветовавший доктору Аллену расправиться с ним.