По их словам, ферма была лишь внешней оболочкой, под которой скрывалась беспредельно опасная мрачная бездна, мрачные глубины которой недоступны человеческому разуму.
Впоследствии стало известно, что Виден и Смит уже давно убедились в том, что под фермой пролегает целая сеть туннелей и катакомб, в которых, кроме старого индейца и его жены, находится множество других людей.
Само здание фермы со старинной остроконечной крышей, построенное в середине XVII в., уцелело. В доме была огромная дымовая труба и восьмиугольные окна с ажурной решеткой.
Тут будет реклама 1
Лаборатория находилась в северной пристройке, где кровля спускалась почти до земли. Дом стоял в стороне от других построек, и, поскольку оттуда в самое необычное время часто доносились странные звуки, должен был существовать доступ в дом через подземные потайные ходы. До 1766 года здесь раздавались невнятное бормотание и шепот негров, лихорадочные крики, сопровождавшиеся странными песнопениями или заклинаниями.
Тут будет реклама 2
Но начиная с 1766 года человеческие голоса, доносившиеся оттуда, слились в омерзительную и страшную какофонию, в которой выделялись то монотонный монолог людей, покорно склонявшихся перед чужой волей, то взрывы бешеной ярости, то диалог, прерываемый угрожающими воплями, задыхающимися мольбами и протестующими криками. Казалось, там собралось множество людей, говорящих на разных языках, которыми владел Карвен, чей резкий голос, урезонивающий, упрекающий или угрожающий, часто можно было различить среди других.
Тут будет реклама 3
Создавалось впечатление, что в доме находится несколько человек — Карвен, его пленники и стражники, которые стерегли их. Нередко Виден и Смит слышали звуки чуждой речи, такой необычной, что ни тот, ни другой не могли определить национальность говорящего, несмотря на то, что оба побывали во многих шумных и разноязыких гаванях мира. Но часто они, хотя и с трудом, разбирали слова.
Тут будет реклама 4
Подслушанные ими разговоры всегда представляли собой что-то вроде допроса, словно Карвен любыми путями старался вырвать нужные ему сведения у испуганных или непокорных пленных."
"Виден заносил разрозненные отрывки этих разговоров в свою записную книжку, потому что часто разговор шел на английском, французском и испанском языках, которые он знал; но ни одна из этих записей не сохранилась.
