Кажется, там кто-то разговаривает. Бытовое заклинание, чтобы усилить слух, вспомнилось не сразу, но сработало прекрасно.
Брат действительно с кем-то беседовал.
– Мне бы не хотелось, чтобы пошли слухи о вашей связи, – произнес Эдмунд.
– Вы так уверены, что Илада отдаст мне помолвочное кольцо? – голос Шона прозвучал глухо.
– Я поговорю с сестрой. Она разумная девушка, поэтому поймет, что так будет лучше. Из поместья вам лучше будет выезжать по отдельности. И хорошо бы в разное время, чтобы никто не связал ваше одновременное отсутствие в столице.
– То есть вы не допускаете, что я хочу жениться на вашей сестре? – зло спросил Шон.
– Если б это было так, то вы бы назначили день свадьбы. Но прошло уже столько времени, а дата так и не выбрана и…
– А вы не думали, что проблема не во мне?! – раздраженно перебил мой жених. – Ила смотрит на меня влюбленными глазами, но, когда я завожу разговор о дате свадьбы, переводит тему.
– Но как же… это… – растерялся Эд. – Она очень быстро вышла замуж за Дориана!
– Это потому что Ила хорошо знала старика и его ситуацию. А мне, судя по всему, не особенно доверяет.
Я скорее себе не доверяю. К сорока годам понимаешь, что влюбленность рано или поздно проходит. Она либо превращается в ненависть или равнодушие, либо перетекает в любовь.
– Хорошо, я вас понял, – подвел итог Эд. – Я поговорю с сестрой и постараюсь выяснить, почему она медлит.
– Потому что не хочу устраивать прием на триста персон, где каждый второй будет перемывать нам кости и разглагольствовать про мезальянс, – сказала я, распахивая двери, ведующие в комнаты моего брата.
– Тогда можно устроить скромную церемонию, – сразу нашелся Шон.
– Скромно? Это сколько? Сто пятьдесят человек? Двадцати-тридцати было бы достаточно.
– Тогда все решат, что это неспроста, – ворчливо заметил Эдмунд. – Еще распустят слухи о твоей беременности.
– Не с того мы начали, – я подошла к брату и крепко его обняла, заодно проверив целительской магией. – Как ты себя чувствуешь?
Со здоровьем у родственника все было нормально, правда, сказывалась усталость после бессонной ночи и траты резерва.
– Не переводи тему, – нарочито строго заявил Эдмунд, разгадав мой манёвр.