— Простите, — мы торопливо пошли прочь, то и дело оборачиваясь на воина, а он все стоял и смотрел нам вслед.
— Он тебя испугался, — сказала я, едва мы завернули за угол.
— Нечего расслабляться. Нам сюда, — махнул в темный узкий переулок, между двумя двухэтажными домами, — не знаю, запомнишь ли, но в Дестине целая паутина коротких ходов, которые позволяют быстро оказаться в нужном месте. Это один из них.
— Запомню.
У меня всегда была отличительная способность — стоило мне один раз пройти по дороге, как она намертво отпечатывалась в памяти.
Хвастаться своим талантом было неудобно, поэтому чопорно кивнула и поспешила за широкоплечим высоким джинном, уверенно петляющим между хибарами.
Спустя пару минут мы уже оказались на окраине лагеря, рядом с деревянными ограждениями, за которыми раскинулась широкая площадка, похожая на выгул для лошадей. Серая земля была плотно утоптана и практически лишена растительности, только местами, по краям пробивалась чахлая блеклая травка, да кривенькие кусты.
Впрочем, это было не главное. Я во все глаза смотрела на черного дракона, невозмутимо растянувшегося прямо возле забора. Изумленный взгляд скользил по плотно сомкнутой чешуе, покрывающей массивное тело, по сложенным когтистым крыльям, по шипам на хвосте, больше похожим на когти, ну и конечно же по длинной шее, увенчанной рогатой головой.
— Киара — это Дифар.
Чудовище посмотрело искоса, фыркнуло и снова прикрыло глаза, всем своим видом изображая равнодушие
— Сейчас, кроме него в лагере драконов нет. Остальные улетели за перевал, домой. Но скоро на смену им прибудут новые.
— А ему не надо домой? — я встала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть зубастую морду.
Сквозь неплотно смеженные веки за мной наблюдал янтарный глаз дракона.
— Ему и здесь неплохо. Он у нас старожил, ветеран.
Дракон заворчал.
— Герой! Гроза всей долины! — тут же добавил джинн, — красавец и вообще самый лучший.
Лифар выпустил из ноздрей тоненькое колечко дыма и демонстративно отвернулся. Я смотрела на него и не могла насмотреться, а в голове все сильнее давил один вопрос, не давая мне покоя.
— Бабушка… — от этого слова на языке появился горький привкус, — Они продавали меня…как драконида.