Кажется, он что-то выкрикнул, хрипло, громко. И сжал меня в медвежьих объятиях. И накрыл мое тело собой. И я затрепетала, и впилась в его плечи ногтями, а ртом в его губы. И протяжно выдохнула. Вот он, тот самый экстаз, кажется. Да, это он. Я точно знала. Меня накрыла такая эйфория и кайф, что сил не было все это осознать.
Дава пошевелился, собираясь освободить меня от тяжести тела. Но я не позволила.
-Останься, - тихо попросила я.
Было так приятно чувствовать его шелковистую плоть внутри и ощущать едва заметные сокращения мышц.
-Я тяжелый, - хрипло пробормотал любимый. Но отодвинуться больше попыток не предпринимал. Только крепко ухватив меня, перевернулся, все еще оставаясь во мне. Устроил мои руки-ноги на себе и покрывалом укрыл. А я, словно черепашка, поверх него лежала и сил не находила пошевелиться.
-Спасибо тебе, - прошептал Дава."
"-Всегда рада помочь, - игриво сказала я, поцеловала его грудь, а потом и вовсе легонько куснула его в месте поцелуя.
Дава не реагировал, только широкой ладонью водил по моей спине к затылку и вновь спускался к бедрам.
-Ноги затекли, - прокомментировала я свои действия, сползая с его груди. Вот только далеко я уползти не успела. Меня тут же подгребли под бок и уложили. И все было замечательно, только чулки ужасно раздражали. Хотелось их стянуть, но как-то незаметно.
Мой Суворов словно мысли прочел, широкой ладонью бедра накрыл, прошелся по кружевам чулок.
-Пожалела бы ты меня, девочка, - в его голосе явно слышался смех и удовлетворение, - Ты знаешь, что меня с самого утра преследовали воспоминания о сегодняшнем утре, когда ты вся такая красивая на высоком стуле сидишь, и юбка немного задралась.
-Это другие, - скромно ответила я. Мне было безумно приятно слышать комплементы от Давида.
-Другие, да, - задумчиво повторил Давид, и попросил, - Сними, а.
Решила, что они ему банально мешают. Но ошиблась. Этот совершенно невыносимый мужчина отобрал у меня чулки и в тумбочку убрал.
-Я их обычно в шкафу храню, - рассмеялась я, - И потом, это не твой размерчик.
-Размерчик и правда не мой, - рассмеялся Дава и вновь меня к себе подгреб, заставил улечься удобнее и в макушку поцеловал, - Ты у меня совсем крошка. Маленькая такая.
Мы молчали. Его дыхание было ровным и размеренным, сердцебиение спокойным и сильным. Думала, что Дава уснул, но он тихо, но разборчиво проговорил:
-Моя маленькая большая радость.