Матушка бы на моём месте им заявила, что спрашивать год рождения у женщины вообще неприлично!
Арсений, к моему удивлению, никуда не ушёл. Разве что накинул казённую махровую простыню, так что теперь мы оба напоминали коконы.
— Всё в порядке? — спросил он с явным беспокойством.
Может, его тоже волнует, не подам ли я жалобу на спа, а вовсе не самочувствие красивой девушки? Моё настроение скатилось к нулевой отметке окончательно.
— Да, всё отлично. Отказ от претензий я подписала, если вы об этом, — язвительно отрезала я.
— Позвольте, я вас провожу, — встрепенулся парень. — Я для чего спрашиваю, насколько сильно вам нехорошо… может, выпьете со мной кофе? Или чаю. Расслабитесь, придёте в себя. За руль в таком состоянии лучше не садиться.
— Я не за рулём, — отмахнулась я, чем заработала ещё один подозрительный взгляд со стороны Катерины.
— Тогда кофе? — просиял блондин.
Он был напорист, но не до хамства, и явно давал понять, что решение за мной.
— Да.
Чувство было, что я замуж согласилась выйти, не меньше!
— А я, пожалуй, откажусь, — встряла Катерина. Я про неё, к своему стыду, практически позабыла. — Раз мы сегодня больше снимать не будем, поеду-ка я домой."
"— Да, давай в следующий раз, пожалуйста, — согласилась я, внутренне ликуя.
Как удачно, что всё разрешилось само собой!
— Я прослежу, чтобы вас записали на самое тихое время. А вообще знаете, что? Приходите перед открытием! — широко улыбнулся Арсений. — Тише некуда. Никого!
— Было бы неплохо, благодарю, — кивнула я, вовремя подавив порыв изобразить книксен.
Его и в нашем-то мире почти никто уже не делал, а уж здесь-то и подавно. Тут и дамам руки не целовали, и не кланялись при встрече, а шляпы джентльменов — эти вязаные обтягивающие носочки на голову — вряд ли можно было умудриться элегантно снять для приветствия.
Катерина утащила меня в раздевалку — не идти же в кофейню в купальнике — и уставилась на меня, не моргая и не отворачиваясь.
— У меня что-то на лице? — неуверенно поинтересовалась я.
— Нет. Всё в порядке, — девушка наконец прикрыла глаза, тряхнула головой и распахнула свой шкафчик, вытаскивая вещи. — Просто мне с утра кажется, что передо мной совершенно другой человек.