Несмотря на все его усилия выглядеть небрежно и уверенно уши парня предательски заалели.
Это что же, я ему нравлюсь?
Именно я, не настоящая Алиса?
Невероятно!
Дыхание сбилось, щёки вспыхнули, в груди будто начался пожар.
Мне ещё никогда открыто не признавались в симпатии. Тем более такой привлекательный мужчина!
Восторг от нового опыта немного омрачал тот факт, что я сейчас не совсем я, и приходится соответствовать образу Алисы. Хотя честно сказать — уже после получаса в обществе Арсения я забыла про всё и просто наслаждалась беседой.
Идиллию нарушил звонок. Сначала я не поняла, что это жужжит и вибрирует у меня в сумочке.
— Тебе звонят. Может, что-то срочное? — прервавшись на полуслове, заметил Арсений.
— О, спасибо! Я и не слышала, — я неловко выкопала аппарат и с третьей попытки нажала высветившуюся зелёную кнопочку.
— Девочка моя, с тобой всё в порядке?
На мгновение мне показалось, что со мной заговорила матушка, настолько был похож голос. Я мельком глянула на надпись входящего вызова — «Мама». Ну да, логично, что если мы с Алисой похожи, то и маменьки у нас будут идентичные.
— Да, всё хорошо, — осторожно ответила я, понизив голос.
— Ты где? Вчера не позвонила, хотя собиралась вернуться поздно, я и забеспокоилась, не случилось ли чего.
— Не совсем, — пробормотала я, гадая, что именно можно ответить даме."
"В курсе ли она вообще, чем Алиса занимается, и до какой степени это одобряет? Не получу ли я головомойку вместо двойника?
Именно этот момент выбрал официант, чтобы подойти и поинтересоваться, не нужно ли нам ещё чего-нибудь.
— А, ты в ресторане! — обрадовалась отчего-то матушка Алисы. — Свидание?
— Нет, конечно! — возмутилась я, хотя у самой сердце предательски ёкнуло.
— Надеюсь, что всё же да! — твёрдо отрезала она. — Годы тикают, можно бы и о внуках подумать. Точнее, о детях. Не всё тебе по экзотическим местам шастать, могла бы и остепениться уже.
— Могла бы. Наверное, — вздохнула я, украдкой поглядывая на что-то заказывающего Арсения.
Настоящая Алиса вряд ли так запросто угомонилась бы, а вот мне в этом стремительном мире внезапно захотелось именно остепениться.