Мне надо узнать твое мнение.
После того что случилось с нападением разбойников я поняла, что Чарослав часто говорил и советовал правильные вещи. Но, опять же, не приехали бы мы в это логово, я бы не встретила Берна, и медведи бы не были теперь на нашей стороне. Я опять утвердилась в том, что все, что ни делается, все к лучшему, и не зря олень говорил о Ружице. Все плохое обернулась в нашу пользу. И это радовало меня.
– Ты красиво говорила, Вея, – заявил Чарослав. – И разбойники поверили тебе. Но надолго ли? Как ты собралась все это воплощать в реальную жизнь? Равенство и братство.
– У меня уже есть задумки. Потому я и пришла посоветоваться."
"– То, что ты решила устроить в нашем царстве, бред, пойми это. У тебя ничего не выйдет.
– И все же я хочу попробовать, – настаивала я. – Не выйдет, всегда можно все изменить, ведь так?
– Возможно.
– Военег выдал мне грамоту на правление на два года. Дай мне год. Я постараюсь доказать тебе, что все возможно.
– Хорошо.
– Но мне нужна твоя помощь.
– Ладно, Вея, – ответил Чарослав, прищурившись. – Но обещай, что, если через год твое «чудесное» управление провалится и царство будет в хаосе, я сам возьму бразды правления в свои руки. И ты беспрекословно подчинишься. Будешь снова слабой женщиной и станешь заниматься тем, чем тебе и положено. Домом и нашими детьми.
Я долго смотрела на него. Он говорил справедливо и умно.
– Хорошо, договорились, – согласилась я. – Но весь этот год ты будешь помогать мне, а не вставлять палки в колеса.
– Да.
Покинула я Чарослава только спустя час, когда мы обсудили все мои идеи. Он многие поддержал, а в некоторые внес коррективы. На удивление, с Чарославом мы впервые поладили и даже сошлись во мнении, что в первую очередь нужно сделать в нашей новой империи. Завтра же он решил собрать совет и обсудить наши планы уже со всеми моими советниками.
Уже совсем стемнело, когда я покинула шатер, где был Чарослав, оставив его заботам родичей Медведей, которые вернулись.
Я шла по лагерю разбойников и отмечала, что они жили как кочевники. В легких шатрах, пищу готовили на кострах, ели руками. Но это нисколько не смущало меня. Наоборот, я чувствовала свою сопричастность всем этим людям, радовалась, что они поверили мне, и боялась их подвести.
Одно мучило меня. Непонятные чувства, которые я испытывала. Потому неудивительно, что в этот поздний час я искала его. Я должна была с ним поговорить.