– Он живет здесь, в крепости, – продолжала рассказывать Рута. – Моя матушка была его рабыней.
– Как его зовут? – пытливо спросила я.
Девочка как-то испуганно вскинула на меня глаза и замотала головой.
– Мне нельзя говорить, что я его дочь, иначе он меня побьет.
Я поджала губы и нахмурилась. Что это чудовище такое, ее отец?
– Ее отец – господин Чарослав, – раздался от дверей голос Иринги.
Служанка вошла в спальню, неся на подносе пузатый чайник и чашки, которые быстро поставила перед нами на стол. А я даже опешила от ее слов и устраивалась на Ирингу недоуменным взглядом.
– Чарослав? – выдохнула я, пораженно и уже возмущенно воскликнула: – То есть внучка моего мужа живет под грязной лестницей, словно собака, а ей даже не дают куска хлеба?!
– Потому что ее мать была рабыней, а отец – бастард, – объяснила Иринга. – Такие дети считаются проклятием, рожденными во грехе. Они могут навлечь беду на весь род. Так учат наши жрецы.
– Дураки ваши жрецы, это точно, – буркнула я в сердцах.
– Жрецы говорят – у таких детей грязная душа.
– Понятно. Значит, вдвойне грязная, – мрачно пошутила я, уже в полном шоке от всего происходящего и услышанного."
"Но смеяться совсем не хотелось. Хотелось расплакаться и ругаться. Разворотить все это жуткое осиное гнездо средневекового варварства с их дикими нравами и законами.
Я посмотрела на Руту, которая уже пила теплый чай, и решила выяснить всю жуткую правду до конца.
– И что Рута… твой отец часто бьет тебя?
– Господин Чарослав? – спросила девчушка.
– Ты сказала, что он побьет тебя.
– Ни разу не бил. Только грозит, госпожа, – ответила Рута, испуганно округлив глаза. – Но, когда он так зло смотрит, я его боюсь, и мне кажется, что он ударит.
Я долго смотрела на девочку и напряженно думала.
Однако правильное единственное решение пришло ко мне сразу.
– Значит так, Рута. Отныне ты будешь жить в моей комнате.
– Здесь, госпожа? – пролепетала Рута, удивленно открыв рот.
– Госпожа Златовея, – подсказала ей Иринга.
– Госпожа Златовея, – тут же поправилась девочка.
– Рута, можешь называть меня Вея, – продолжала я, ласково смотря на девочку, и улыбнулась. – И на ты обращаться. Я разрешаю, Рута. Сейчас я прикажу, и слуги принесут тебе кровать, а Инга застелет белье и найдет подушку. Потом помоем тебя и переоденем. Иринга, поскорее найди свою сестру, пусть придет ко мне.
– Слушаюсь, ваша милость, – с готовностью кивнула служанка и добавила: – Ох, госпожа, вы так добры к Руте.