Но я туда уже не смотрела, сосредоточив внимание на человеке в центре – мужчине лет пятидесяти, в строгом, но слегка потертом клетчатом пиджаке, белой рубашке и брюках со стрелками.
Я сделала несколько решительных шагов, входя в круг света. Выпятила подбородок, с вызовом рассматривая карие глаза и седые виски главаря отщепенцев.
– Я тебя не боюсь, мерзавец! – бросила ему в лицо. – И тебе меня не запугать. Даже не надейся! Говори, что вам от меня нужно? Зачем вы притащили меня в этот сарай? Вас всех отправят в Лабиринт, если вы немедленно меня не отпустите!
Мужчина поднял брови, и в его глазах мелькнуло веселье.
– Прикажи своим людям выпустить меня!"
"– Я не могу им приказать, – мягко сказал главарь, с интересом рассматривая меня. – Хотя бы потому, что не я отдаю здесь приказы.
Он отвернулся от меня и, сделав несколько шагов в сумрак, взял из рук прислужника чашку чая.
– Благодарю, господин. Вы снова спасли меня, – глухо уронил седовласый.
Седой сделал несколько медленных глотков, шумно выдохнул. И, еще раз поклонившись… ушел!
А прислужник обернулся и посмотрел на меня из тьмы.
Я задохнулась, словно из груди выбили весь воздух. Открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Четко вылепленные черты лица, мужественный подбородок и острые скулы. Широкий разлет бровей. И глаза – темные как ночь…Призрак, преследующий меня пять лет.
Август.
От ужаса перед глазами поплыло. Я все-таки сошла с ума, раз вижу того, кого нет. Я безумна так же, как ненормальная Игла!
А самое страшное, что вместе с паникой я вдруг ощутила… счастье? Дикую, неконтролируемую радость! Август жив? Август жив! Он стоит во мраке, настоящий! Мне захотелось заорать. Заплакать. Рассмеяться! Захотелось броситься к стоящему во мраке мужчине и повиснуть на его шее!
Август жив!
Или…нет?
Радость схлынула, оставив колотящую меня дрожь.
Он не может быть жив.
Это всего лишь иллюзия. Маска. Образ, который меня заставляет видеть проклятый деструкт! Или мой собственный терзающий разум? Но зачем? Зачем?
На негнущихся ногах, едва дыша, я сделала несколько шагов. Вытянула руку, желая коснуться призрака с равнодушным лицом.
Но мою ладонь перехватили и сжали – довольно крепко.