Как ни старался Иннокентий разговорить подследственного, ничего не получалось. Славин только буркнул:
– Я лгал, убил его один. Сони там не было.
– Эй, парень, – предостерег следователь, – не глупи, времена рыцарей кончились, будешь потом полжизни за альтруизм расплачиваться!
Но Славин бубнил:
– Занесите это в протокол.
– Да зачем тебе его убивать! – взвился Иннокентий.
– Часы хотел снять, – ляпнул Славин и замолк.
Был в этом деле еще один момент. Убитым оказался вполне добропорядочный мужчина, отец семейства, живший в соседней с Соней квартире.
"– Мой муж никогда не кинется на женщину!
Да и характеристики с места работы убитого были великолепные.
Тогда Иннокентий, дождавшись момента, когда старших Звягинцевых не было дома, приехал к Соне и в упор спросил:
– Слушай, он ведь не насиловал тебя. Ты жила с ним, встречались небось в этом подвале. Просто в тот вечер он ждал тебя…
Сонечка вспыхнула, закусила пухленькую губку, и следователь понял, что угадал.
– Тебе было некуда деваться, – дожимал он девчонку, – когда Виктор ворвался в подвал, пришлось прикидываться жертвой, чтобы никто ничего не узнал, ни родители, ни супруга твоего полюбовничка.
– Ну и чушь вы придумали, – пришла в себя девушка, – и вообще, я несовершеннолетняя, вы не имеете права меня в отсутствие взрослых допрашивать!
Иннокентий пошел к двери, на пороге обернулся:
– Славина посадят!
Сонечка опять покраснела:
– Кто его звал в подвал! Зачем он пришел? Наломал дров, пусть расплачивается!
Дело дошло до суда.
Славин отправился в Коми. Сначала оттуда пару раз пришли письма со странным обратным адресом – учреждение ИТК1149/8.