– Она отлично справилась, поднимаю за это тост, – воскликнул Веня, – но, главное, не останавливаться! Нас ждет следующая работа.
– Какая? – поинтересовалась я.
– Будем снимать изумительную вещь, – оживился Веня, – костюмно-исторически-любовно-авантюрную ленту про жизнь Екатерины Великой. Такой материал: мужчины, драки, тайны, секс… Да гардемарины просто отдыхают!
– И кого будет изображать Бекки? – нахмурился Гарик.
– Естественно, Екатерину.
– Она была распущенной бабой, шлюхой, – побагровел олигарх.
– Она была императрицей, – парировал Веня, – правда, слегка вольных нравов.
– Моя жена не будет играть патологическую личность, – наливался злобой Игорь Серафимович.
– Тогда ей придется играть только Красную Шапочку, – фыркнул Веня, – потому что во всех ролях есть сейчас либо секс, либо насилие, либо кровь…
– Заткнись козел! – заорал Гарик.
– Сам козел, к тому же ничего не понимающий в кино и театре! – гаркнул Веня.
Гарик затрясся от злобы, пошарил рукой вокруг себя, нащупал красивый, воздушный торт, украшенный взбитыми сливками, и метнул его в Веню. Бисквит попал антрепренеру в грудь.
– Ну погоди! – завопил Веня и швырнул в Гарика миску с салатом «Оливье». Она пролетела мимо «нефтяной трубы» и, к огромной радости наших собак, шлепнулась на пол.
– Ты ничего не умеешь, – заржал Гарик, – косоглазый наш!
Веня позеленел и ловко метнул в обидчика судок с хреном. На этот раз «снаряд» угодил в цель.
Глядя, как мужики швыряются друг в друга едой, Ребекка возмущенно повернулась ко мне:
– Это ты научила их кидаться продуктами.
Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Естественно, кто же еще, конечно, я. Впрочем, я, как правило, оказываюсь виноватой всегда. Бекки стукнула кулаком по столу:
– А ну прекратили!
Но Веня и Гарик уже вошли в азарт и никого не слушали.
Я осторожно тронула подругу за руку:
– Оставь их сейчас, еда закончится, они сами остановятся."
"Бекки осмотрела разгромленный стол, хихикающих детей, собак, радостно поедающих «сель» из салатов и колбасы, потом вздохнула:
– Черт с ними, ты права!
Впрочем, Веня и Игорь Серафимович, словно услыхав последние слова Ребекки, внезапно прекратили военные действия и, тяжело дыша, уставились друг на друга.