Из горла вырывались хриплые, жалобные звуки.
Чувствуя, как намокает на груди ткань туники, Эвер гладил Иданн по волосам и повторял:
— Ты не виновата, не виновата.
Впервые он видел ее такой — слабой, уязвимой, напуганной. Эвер и сам был в ужасе: Чудовище из Сумрака проснулось.
Глава 18
— Мы не можем оставаться с ней, — заявил Фай, осторожно касаясь гигантской шишки под волосами, слипшимися от крови. В его тоне звенела сталь, и эта категоричность Эверу не нравилась, потому что он не мог бросить Иданн одну.
Сейчас слезы на щеках Иданн высохли. Она сидела в конце пещеры, отстраненная, заледеневшая в своем несчастье, и равнодушно слушала их разговор.
— Плевать, что она обещала вернуть нас домой, — продолжал распаляться Фай, морщась от боли. — Она опасна. Она может задушить нас во сне.
— Могу, — согласилась Иданн, и в ее взгляде, в ее голосе не было ни капли эмоций.
Эвер мысленно застонал: своим поведением эйхарри совсем не помогала ему убедить Фая продолжить путь вместе. Солгала бы, что способна себя контролировать. Чего ей стоило!
Собственные размышления шокировали Эвера не на шутку. Неужели он, всегда презиравший лжецов, осудил человека за честность? А сам он не боялся быть убитым во сне? Вот этими изящными на вид, но такими сильными руками.
— Ее вторая личность может проявиться в любой момент. — Взгляд Фая упал на его шею.
Она его душила. Едва не отправила на тот свет.
— Мы будем связывать ее на ночь. — Ему показалось, что он нашел выход, но Иданн рассмеялась в своем углу."
"— Серьезно? Нет, ты серьезно? — с минуту она хихикала, как умалишенная, заставляя Эвера покрываться ледяным потом, а затем резко замолчала и отвернулась к стене.
«Не поможет. Связывай не связывай — не поможет», — повисло в тишине невысказанное.
Фай скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, насколько непреклонен в этом вопросе: оставаться с Иданн опасно, Чудовище из Сумрака вырвалось на свободу и готово снова показать оскал.
— И куда ты пойдешь один? — спросил Эвер, уже зная, какое решение примет и нисколько в нем не сомневаясь.