– В полном! – горько сказал парень. И выбежал вслед за отцом.
– Нам тоже пора, – сказал Павел Васильевич. – Пойдем, Ксю, нам предстоит серьезный разговор.
Он взял со стола складной нож и сунул его в карман плаща. Затем попрощался с Нелли Олеговной, и они с Ксенией вышли в коридор.
– Поверить не могу! – произнес отец. – Ты… и вдруг с ножом! О чем ты вообще думала?
Ксения виновато почесала затылок:
– Он у меня уже давно… вообще-то. Павел Васильевич вытаращил глаза.
– И я часто ношу его с собой, – продолжила Ксения.
– Мне кажется или у меня и впрямь все уши в лапше?
– Но я не хотела ничего дурного. Он начал приставать ко мне и становился все… настойчивее. Пришлось его припугнуть…
– А вместе с ним и еще половину школы?
– Так вышло. Зато он сразу от меня отстал.
На улицу они вышли молча. На скамейке у крыльца грелась на солнышке Светлана Романова. Она проводила их заинтересованным взглядом. Уже когда они подходили к машине, Павел Васильевич произнес:
– Мне отрадно, что ты можешь постоять за себя, Ксю.
– Ну… не знаю. Некоторые люди просто не понимают слов.
Теперь пришла очередь Павла Васильевича чесать затылок.
– Ты права, – наконец вздохнул он. – Это неправильно, непедагогично. Я должен тебя переубедить, ведь это мой родительский долг. Но, черт побери, ты права! Некоторые индивидуумы понимают только грубую силу! Ладно! – Он шутливо приобнял ее за талию.
– Я тебя люблю! – рассмеялась Ксения.
На стоянке в паре метров от них остановилась небольшая легковая машина вишневого цвета. Людмила Афанасьевна вылезла из нее, держа в руках целую кипу свернутых трубочкой географических карт. Затем попыталась ногой захлопнуть дверь, покачнулась и едва не упала на дорогу. Карты веером разлетелись по стоянке. В последний момент Павел Васильевич успел подхватить женщину.
– Боже! – воскликнула учительница. – Я так неуклюжа! Спасибо вам…
Они встретились взглядом. Отец Ксении вдруг удивленно охнул. Людмила Афанасьевна тоже переменилась в лице.
– Павел?! – выдохнула она.
– Людмила?!
Ксения озадаченно на них уставилась.
– Вы что, знакомы? – спросила она."
"Мужчина и женщина вдруг покраснели до корней волос. Отец отвел глаза в сторону. Людмила Афанасьевна начала собирать раскатившиеся по асфальту карты. И оба молчали.