Никак не мог насытиться: то ли день выдался слишком насыщенным, то ли готовили особенно вкусно. Ледяной квас в запотевшем стакане дополнял эту картину идеального ужина… Или обеда, я уже потерял счёт времени.
После плотной трапезы навалилась приятная усталость. Несмотря на ворох не самых приятных новостей, можно было наконец выдохнуть. Я разделся, завалился в постель и почти мгновенно провалился в сон.
Мне снилась война — одна из тех, где я был главнокомандующим и выполнял приказы совета аристократов. Мы как раз завоёвывали очередную территорию, которая позже стала частью нашего государства.
Внезапно по телу прокатился озноб. Стало холодно — наверное, одеяло свалилось. Так не хотелось выбираться из воспоминаний…
Глаза распахнулись, когда я почувствовал холодную сталь у горла. Дёрнулся и не смог пошевелиться. Лёд? Человек в чёрной маске и одежде уверенно держал нож.
— Ну вот и конец, барон Магинский, — произнёс он.
Глава 8
Нож сильнее надавил на моё горло. Я почувствовал, как лезвие раздвигает кожу. Первая капля крови скатилась по шее, оставляя горячий след. В тот же миг мой источник забился. Значит, клинок пропитан ядом, причём весьма хитрым составом.
— Спи, Павел Александрович, — голос убийцы звучал почти ласково, как колыбельная. — Засыпай крепким сном навсегда.
Моя магия яда вступила в борьбу с отравой, но мысли метались как безумные.
Лёд сковывал тело, но противник явно переоценил свои силы. Я медленно, почти незаметно выпускал магию, заставляя его оковы таять. Правда, с лезвием у горла особо не подёргаешься: одно неверное движение, и останусь без головы.
Стиснув зубы, сосредоточился на ране. Начал укреплять её, создавая тончайшую корку льда прямо под кожей. Боль пронзила шею раскалёнными иглами, каждый удар сердца отдавался новой вспышкой агонии. Словно тысячи крошечных ножей впивались в плоть. Секунды растягивались в вечность, пока я формировал эту защиту.