Стажировка в Северной Академии

Даже помогла накрыть ему на стол, ведь к чаю совершенно случайно нашелся овощной салат, несколько жареных рыбешек, пирожные и конфеты.

И только когда в чашках был заварен ароматный напиток, и мы успели съесть по одной рыбке, доктор заговорил.

– Знаешь, Аделия, – его голос звучал тихо, с налетом грусти, – когда-то я был молодым.

Непроизвольно вскинула брови, пытаясь подавить неуместный смешок с вопросом: «Неужели?»

Но он заметил мое веселье и на удивление, поддержал:

– Да–да, даже такие дряхлые старики, как я, бывали молодыми красавцами!

Мы дружно рассмеялись, и только когда смех смолк, доктор продолжил:

– Беспечность, и желание сбежать в столицу было и мне не чуждо, хотя в то время наша академия была на отличном счету у министерства.

Еще бы, таких силовиков, как у нас, не готовили нигде! Но это я уже отклонился от темы.

Он помолчал немного, задумчиво рассматривая остатки чая на дне чашки. Мне показалось, что мужчина, несмотря на то, что сидит сейчас здесь, передо мной, на самом деле мыслями где-то очень далеко.

Возможно даже, именно там, в той академии, которая числилась на хорошем счету. Доктор еще не рассказал ничего такого, а у меня уже сердце сжалось от дурных предчувствий.

– Так вот, тогда к нам тоже прислали девушку из столицы на практику к силовикам. Веселая хохотушка, с белоснежными волосами и мягкой улыбкой, красавица одним словом, – она покорила меня сразу. И я ей понравился, – тут он подмигнул, вдруг обозначив, что не забыл о моем присутствии.

– Потом мы поженились, мечтали уехать, конечно же, в столицу, брат в то время уже преподавал в академии и обещал помочь устроиться, а судьба распорядилась иначе. Мы ждали рождение первенца, чтобы Вайлис не трястись на последнем месяце беременности в неудобной карете, но роды начались немного раньше срока. Страшные роды, неправильные, которые унесли и ее жизнь, и жизнь нашей дочери.

Лицо доктора превратилось в восковую маску, и улыбка стала неживой, натужной.

Будто кто-то приклеил ее к губам старика. Не зная, что сказать, и как вести себя в этой ситуации, лишь выдавила:

– Мне жаль.

Кажется, он даже не расслышал моих слов, продолжил свой рассказ:

– Ты знаешь, я бы ушел вслед за ними, ничего меня больше не держало в этом мире, но Вайлис как будто знала это – перед тем, как навсегда покинуть меня, она потребовала клятву, что я проживу эту жизнь за всех нас.