– Ясно, – коротко отозвался Лестер и задал самый важный вопрос:
– Вы выступите в суде свидетелем?
Доказательств у следователя не было, но благодаря Ванессе он теперь знает в каком направлении искать. А если еще она согласится выступать в суде... Это облегчит задачу.
Вот только радужным надеждам не суждено было сбыться. Госпожа Мират грустно усмехнулась и откинулась на спинку кресла:
– Вряд ли я доживу до суда.
Затем рванула высокий ворот траурного платья, и мы увидела черную вязь проклятья. Смертельного проклятья.
Я вскочила со своего места и бросилась к ней, но женщина уверенным жестом остановила меня:
– Не утруждайтесь, здесь вы бессильны.
Я хотела возразить, но и без ее слов знала, что она права.
Лестер грубо выругался, достал амулет и вызвал стражей, целителей, и еще боги весть кого. Уже через пару минут особняк заполнили шумные голоса, торопливые шаги и крики.
Я все порывалась броситься вперед, к Ванессе, чтобы помочь хоть чем-то, но Винсент удержал меня.
– Не нужно, – он мягко и в тоже время настойчиво увлекал меня в сторону двери, к выходу.
И, действительно, вывел меня из особняка, усадил в карету, сам сел рядом и крепко обнял.
После всего услышанного было сложно поверить, что такое возможно. Что такие люди, как Даррэл Шинару существуют. Что они живут, здравствуют и радуются этой самой жизни.
– Что теперь будет? – спросила тихо, теснее прижимаясь к Винсу.
– Теперь? – переспросил он задумчиво. – Теперь Лестер будет рыть носом землю, но не позволит этому гаду выйти сухим из воды.
Не позволит... В этом я уверена.
Глава 11
Вечер прошел в каком-то тумане. Он облеплял меня со всех сторон, подкидывал давно забытые воспоминания и понимание – все закончилось. Да, еще не доказана вина профессора Шинару, но и тайны, как таковой, не осталось.
Как не осталось и трепета перед этим человеком. Только гадливое чувство отвращения выжигало в душе огромную дыру.
– Не спится?
Появления Винсента не стало для меня неожиданностью.
– Угу, – отозвалась едва слышно, так и не повернувшись к нему лицом.
С первого этажа заснеженный сад казался вовсе не лабиринтом, отсюда не было видно ровным счетом ничего, кроме высоченных сугробов. Крупинки снега блестели под тусклыми лучами молодой луны, но от былого волшебства не осталось и следа.