– Кто-то совсем разленился, – для вида пробурчал Винсент и одним ловким движением сорвал с меня одеяло.
Глаза открылись сами собой, можно сказать, увеличились вдвое от такой наглости.
– Ты что творишь? – прошипела рассерженно, на что Райт лишь ухмыльнулся и, как ни в чем не бывало, закинул покрывало себе на плечо и вышел из комнаты, насвистывая какую-то веселую мелодию.
Я резко встала с кровати, намереваясь догнать воришку и устроить ему взбучку, и пусть это вовсе не достойно взрослой леди, но только и шагу сделать не смогла.
В первое мгновение стало так страшно, что уже собралась звать на помощь, только я не проронила и звука, потому что... Потому что я все же целительница.
Уж я-то могу справиться с простым головокружением, тем более для его появления причин больше, чем достаточно. Один рассказ Ванессы тянет, как минимум, на нервный срыв, а не на обычное недомогание.
В итоге момент был упущен, бежать за Винсентом теперь уже не казалось такой уж хорошей идеей, и мне пришлось, пусть и нехотя, но, все же, идти приводить себя в порядок.
Райт ждал меня за столом, только от былого игривого настроения не осталось и следа. Он сидел хмурый и недовольный, а в руке сжимал вскрытое письмо.
– Что-то случилось?
Сердце запнулось, а потом вовсе замерло, в ожидании его ответа.
– Можно сказать и так, – нехотя отозвался он. Потом вдохнул сквозь плотно стиснутые зубы и пробормотал:
– Ванесса Мират просит о встрече.
– Со мной? – спросила и тут же поправилась: – Я согласна!
Винсент удрученно покачал головой и произнес:
– И почему я совсем не удивлен?
Я лишь виновато улыбнулась и схватила горячую чашку с чаем, делая осторожный глоток. Не знаю, зачем Ванессе вновь встречаться со мной, но сомневаюсь, что стоит ее просьбу игнорировать.
В лечебницу мы приехали спустя час. За это время объявился Лестер, только он, слава всем богам, интересовался вовсе не мной, а Винсентом. Он просил друга срочно приехать.
Пусть о смертельных проклятьях я знала лишь из учебника, но его составитель не поскупился на красочные описания мучений. Так что совсем не трудно было представить, что сейчас испытывала женщина.