Стыдно мне не было, но перед подругами я чувствовала неловкость. Тане и Оле я должна была сказать сама.
— Я не возражаю, — дерзко, нарочито высокомерно ответила ей.
— Не думай, что надолго задержишься в любовницах Игната, — нанесла она ответный удар. — В его постели всегда было тесно, мне постоянно приходилось с кем-то толкаться.
Весь курс глядел на меня. Федя так и вовсе побледнел. По коридору шел Ворон. Запал Альбины на глазах сдулся. Быстро среагировав, она прикинулась доброй овечкой, вытащила из сумочки какой-то флакон и направилась навстречу Игнату.
— Это правды? — обвинительно прозвучал вопрос Тани.
— Я планировала поговорить с вами после операции, — спокойно ответила подругам. Гайдуков отошел от нас, ничего не сказав.
Пока Воронов, что-то разъяснял Альбине, крутя в руках лекарство, курс ополчился против меня. Мне припомнили оценку «отлично» за оперативную хирургию. Парни бросали в мою сторону удивленные осуждающие взгляды. Женская половина курса, приняла новость о том, что я сплю с преподавателем в штыки.
Попрощавшись с Альбиной, Игнат уверенной походкой направился к нам, открыл дверь кабинета и произнес:
— Входим!
За спиной кто-то достаточно громко произнести: — А Коршун-то нормальный мужик, тоже студенток трахает.
Парни дерзко прошли мимо преподавателя, губы некоторых из них кривила усмешка.
Дождавшись, когда все займут свои места, Коршун заговорил. Именно Коршун.
— С чего вы взяли, что вам позволено лезть в мою личную жизнь и высказывать о ней свое мнение?! Тут все взрослые люди?! — многие студенты кивнули. — Тогда запоминайте, взрослые люди! Интимная жизнь на то и интимная, чтобы никто в нее не лез! — в кабинете словно стало на несколько градусов холоднее, девчонки рядом со мной даже поежились.