Его чувства меня не волновали, я бы не возражал, чтобы он в ближайшие лет двадцать так же молчал.
— Мама, у меня для тебя есть сюрприз, — мелкая решила маму приободрить. — Как только доктор разрешит, сообщу замечательную новость. — закатила она глаза, помотав головой.
— Ева, говори сейчас же! — Анна Антоновна требовательно смотрела на дочь, с трудом сдерживала улыбку, уголки ее губ дрожали.
— Нет, скажу после операции. Пусть у тебя будет стимул быстрей прийти в себя, — не сдавалась Мелкая.
— Новость хорошая? — сощурив хитро глаза, обвела она нас всех внимательным хитрым взглядом. Я пожал плечами, остальные мужчины тоже.
— Замечательная, мама. — кивает моя девочка. Поднимаю взгляд на Лазаря, его всего перекосило.
Мы решили не сообщать о переезде Евы ко мне. Анна Антоновна даже не догадывается, что у нас с ее дочерью роман.
— Тебе понравится, Аня, — уверяет бывшую супругу Глеб.
В палату входят медсестры. Больную нужно подготовить к операции.
— Мне тоже нудно идти, — предупредил мужчин. Если им и было что сказать, они оставили это при себе.
В операционную завели Анну Антоновну. Я стоял у раковины и намыливал руки.
— Дайте нам минутку, — попросила она и подошла ко мне.
— Вы хотите что-то спросить?
— Нет, Игнат Валерьевич. Я тоже врач и прекрасно все понимаю. Все в руках бога, ну и в ваших, конечно. Я хотела вам сказать, что рада за дочь. Чтобы не случилось, любите и берегите друг друга. Вам может и не нужно мое благословение, но знайте, что оно у вас есть.
Я немного опешил. Конспираторы с нас так себе…
— Спасибо. А мы думали, вы даже не догадываетесь.
— Мне добрые люди сообщили. Сложись другая ситуация, я бы дождалась, когда вы мне сами расскажите, а сейчас… Неизвестно, как все пройдет. Передайте Еве…
— Сами и передадите, — перебил ее. — Мне нравился ваш боевой настрой, куда он делся?
— Он со мной, Игнат Валерьевич.
— Все будет хорошо! — пообещал и был намерен свое обещание сдержать.
Пока с ней работала бригада анестезиологов, хирурги ждали своей очереди.