Хорошо, что у меня в сумке был чистый медицинский халат. Выглядела я вполне прилично. Боли из-за анестезии не чувствовала, поэтому пациентку и вовсе не напоминала.
— Мы с Максом сейчас съездим, купим тебе одежду. — мы шли немного впереди, мужчины остались сзади, о чем они говорили мне было не слышно.
— Зачем? — на самом деле она мне была необходима, не сбегать же мне в халате. — Попрошу кого-нибудь…
— Не спорь, Ева. Это самое малое, что мы можем сделать.
— Спасибо!
— За что ты меня благодаришь? Это я у тебя в вечном долгу.
— Не придумывай. — забывшись я резко обернулась и мое лицо перекосило от боли, неприятно потянуло швы.
Я хотела попросить ее о маленькой услуге, но к нам подошел Воронов. Когда меня поселили в одноместную платную палату, я продолжала настаивать на выписке.
— Лучше я эти часы позанимаюсь, чем буду бесцельно лежать в кровати!
— Можешь сейчас поспать, а ночью позаниматься! Во время перерыва я зайду. А сейчас ложись и не бегай! Прислать к тебе подруг? — смягчился мой мучитель.
— Не надо.
— Будешь себя хорошо вести, Мелкая, я не буду свирепствовать, — наклонился ко мне и поцеловал в висок.
— Это новый метод лечения? — я разволновалось и это чувствовалось в голосе.
— Экспериментальный метод. Хочу проверить, как быстро пациентка пойдет на поправку, если вместе с лекарствами она станет получать и поцелуи."
"— Вы всех пациентов так лечите, Игнат Валерьевич?
— Зря я не пришил тебе язык к небу, Мелкая. Хотя не зря, я найду способ, как его задействовать.
Пока я боролась со смущением и придумывала ответ, он добавил:
— Я бы отдал свою городскую квартиру за то, чтобы узнать, о чем ты подумала, — серьезно сказал он, засунул руки в карман медицинского костюма и вышел из палаты.
Повернувшись к двери спиной, я с головой залезла под одеяло. Спать я не собиралась, просто услышав в коридоре знакомый требовательный голос, решила укрыться от надвигающей беды.
— С каких это пор, Воронов решает, кого класть в платную палату?!
— Глеб Александрович, сейчас она свободна, Игнат Валерьевич оплатил сутки, а пациентка вечером уже выпишется, — раздавались голоса рядом с дверью.
Ручка двери повернулась, я затаила дыхание. Сейчас отец все выяснит…
— Мы можем отказать, но если это дойдет до главного… — нашла нужные слова женщина, потому что в дверь никто не вошел.