— Вы же районный прокурор?"
"— Повысили до товарища городского, — Емельян Федорович ласково улыбнулся, оперся на стул. — Не соблаговолите ли одеться, господин Баталов?
— Может, скажете, для чего вы тут?
— Произвести задержание преступника.
— За что?
— За поединок, коего последствием будет смерть или нанесение увечья, или тяжкой раны, виновный в том, если обида, давшая повод к сему, или же в случае, когда того узнать с достоверностью нельзя, — Хрунов, подняв глаза к потолку, явно цитировал какой-то документ, — если вызов на сей поединок сделан им, подвергается заключению в крепости на время от четырех лет до шести лет и восьми месяцев.
Надо было видеть, с каким торжественным выражением лица произнес это прокурор. Имеет повод. Десять граммов свинца отправились прямиком в плечо Шувалова. Графа развернуло на месте, после чего он закричал и упал лицом в талый снег. Я дошел до барьера, встал, как положено.
— Судить вас будут. И в крепость.
Лицо Хрунова просто светилось от счастья. Как же… Укатал удачливого конкурента в тюрьму. Теперь может заново подкатить к Виктории. Только вот Талль такого никогда не простит — я уже успел немного изучить характер девушки. Твердый как сталь. Если что-то решила — добьется.
— Ну мы это еще посмотрим. А вы кто? — я повернулся к седому с тростью.
— Судебный следователь Бринн, — представился чиновник. — По министерству юстиции.
— Прямо опасного преступника задерживаете, — усмехнулся я. — Вызвать надо было, сам бы явился.
— Ироды, — я услышал, как ругается Кузьма, потом голос доктора Горбунова, который снимал квартиру у «Русского медика» на нашем этаже. Он спрашивал заспанным голосом: «Что случилось?»
— Вот и вызываем. Не смог отказать себе в удовольствии, хоть и не обязан участвовать, — снова усмехнулся Хрунов.
— Я буду вести себя по закону. И потребую адвоката. А сейчас, господа, выйдите, мне надо одеться. Не думаете ли вы, что я выпрыгну с третьего этажа?
Хрунов заколебался, глянул в окно.
— Хорошо, только быстро!
* * *Привезли меня не куда-нибудь, а в знаменитую Таганскую тюрьму. «Таганка, все ночи полные огня, — напел я негромко, удивляя конвоиров. — Таганка, зачем сгубила ты меня?..».