Просто для «да» нужна серьезная подготовка. План операции, как я сказал. Инструментарий и оборудование, которые, возможно, надо придумать. И прочее, что всплывет при обсуждении. Кого вы еще пытались подбить на… это дело?
— Вы первый.
— Сколько лет ребенку?
— Мальчик, восемь лет. Его родители…
— Даже слушать дальше не хочу. Степень недостаточности кровообращения?
— Выраженная. Одышка в покое, слабость, синюшность кожных покровов…
— Но возникло это не вчера и не сегодня. Давайте так. Если профессор Бобров согласится, то будем обсуждать дальше.
Тут будет реклама 1
Нет — не обессудьте.
Филатов почаевничал, да и уехал. А я сидел и думал. Напрасно говорят, что это не больно. От такой задачи у кого угодно голова раскалываться начнет. Во-первых, я не кардиохирург. Во-вторых, не детский. В-третьих — я только приблизительно понимаю, что там вообще можно сделать.
Зато прекрасно знаю, чего у нас нет. Аппарата искусственной вентиляции легких. Без него я в грудную клетку не полезу. Даже подобия мешка Амбу нет.
Тут будет реклама 2
Хотя для скорой они тоже нужны. Так что дорога мне на московский резинотехнический завод. Где-то визитка лежит. Хорошо бы интубационный наркоз, но чего нет, того нет. А придумать ларингоскоп, хоть и самый простой… Потому что никаких нет. Вроде ничего сложного — фонарик, да клинки разного размера… Но кто это сделает? Интубационные трубки из той же серии задумка. Начни я сейчас опыты, даже с нужным финансированием, сколько времени пройдет до вменяемых результатов? Мне только этим осталось заниматься… Ранорасширители толковые есть? Это не живот, где можно обезьяну с крючками поставить, и лишь бы не мешали.
Тут будет реклама 3
Даже перевязывать чем — и то думать надо. А не приведи Господь, во время операции полезут неизбежные не только на море случайности? Остановка сердца, дыхания, кровотечение, повреждение крупных сосудов? Там, на секундочку, с одной стороны аорта, с другой — легочная артерия. Что в одну, что во вторую, только ткни иголкой. А родители? Стал бы Филатов ради неизвестного ребенка искать тех, кто решится на первую в истории медицины такую операцию? Престиж велик, а при неудаче что?
Я встал, открыл специальный главноврачебный шкафчик, в котором хранилось самое нужное для работы, налил в серебряную рюмочку тридцать капель коньяка, выпил его как воду, вернулся за стол, и начал писать пункт за пунктом необходимое для операции.
Тут будет реклама 4
Филатов знал, к кому обратиться. И что Бобров согласится, я ни капли не сомневаюсь.
